Первый тимбилдинг

Я страшно волновалась. Часы неумолимо тикали, до отъезда оставалось всего полтора часа, а чемодан не был еще даже наполовину собран. Как вообще решить, что брать из одежды, когда в Питере погода меняется по пять раз на дню? Ладно, надо взять что-то практичное, чтобы меня не продуло. Я кинула в чемодан пару блузок и рубашку — лук все же должен быть приближен к деловому, еду ведь с коллегами. Засунула ветровку. Поеду я в плаще, а это на всякий случай. Пробежалась глазами по шкафу — что бы еще взять? Докинула лишнюю пару джинс, вдруг эти испачкаю. Теперь маленький чемодан был практически заполнен. Ну и хватит, перебарщивать тоже не стоит.

Я присела на тумбу и отдышалась. Теперь надо как-то справиться с волнением. Шутка ли, моя первая тимбилдинг поездка с коллегами из налоговой практики. Для меня пока все было абсолютно в новинку — еще в июне я сдавала сессию в универе, а сейчас уже вовсю работаю в одной из крупнейших юрфирм в мире! В 20 лет попасть в компанию большой тройки! Это было мечтой всех моих одногруппниц, а получилось только у меня. Я прям немного возгордилась — не зря все четыре года бакалавриата так ботала. Но волнение не уходило. За плечами был только месяц летней стажировки, с сентября меня наконец взяли в штат, и вот буквально спустя две недели мы уже едем вместе в Питер. Коллег я успела узнать только поверхностно, они казались мне такими крутыми, что иной раз было стремно с ними заговорить. Ладно, хватит себя нагнетать, я и так сидела как на иголках — надо было как-то разрядиться.

Я решила принять душ, заодно освежусь перед поездкой. Прямо в коридоре однушки, где я жила с подругой, скинула пижамку и голышом (белье я дома не носила) пошла в ванную. Меня встретило мое отражение в зеркале, и я, конечно, не удержалась и стала рассматривать свое голое тело. Еще год назад у меня было пару лишних кило, но я все скинула, занимаясь в зале, и теперь была почти довольна. Немного смущали слегка широкие плечи, но это было уже не исправить — привет большому теннису в детстве. Чуть поигралась с грудью, мне очень нравилась моя маленькая, но такая упругая грудь. Когда я была потолще, у меня был второй размер, сейчас наверное полуторный. Меня это нисколько не беспокоило, наоборот, я всегда с некоторым презрением относилась к большим сиськам — иначе как бидонами их и не назовешь. Загар с отдыха еще сохранился, остались и милые полоски белой кожи в гладко выбритой зоне бикини — я улыбнулась, вспомнив прекрасные деньки на Крите. Состроила сама себе рожицу и надула губы, они правда и так были большие, так что я всегда чувствовала превосходство над всеми этими курицами, что закачивали себе в губы гиалурон. Вообще я любила свое лицо: немного вытянутое, с чуть выдающимся подбородком, скулами и носом с острым кончиком, карие глаза и в меру густые брови. Каштановое каре до плеч идеально все дополняло. Я тихо хихикнула сама себе и повернулась к зеркалу спиной. Чуть пониже лопатки мне улыбался маленький котик, которого я набила на третьем курсе. Это была единственная форма протеста, которую я себе могла позволить — там, где никто бы и не увидел, особенно родители. Настал черед попы. Пришлось приподняться на мысочки — роста в 170 см и достаточно длинных ног все равно не хватало, чтобы увидеть ее в зеркале. Попка тоже ничего, она от природы довольно большая, как и бедра. Надо только немного подтянуть на фитнесе, но это дело наживное, заключила я и вошла в душевую кабину.

Горячая, почти огненная вода (как я и люблю) сразу окутала меня с ног до головы. На душе потеплело, я как будто оттаивала. Даже не хотелось мылиться, я просто стояла под сильным напором и балдела. Левая рука автоматом легла на грудь, правая спустилась к киске и начала поглаживать клитор. Я вздохнула, внизу стало тепло. Глаза закрылись сами собой, руки заработали быстрее. Левая продолжала мять грудь и сжимать набухший сосочек, правая ласкала киску, то и дело проникая внутрь пальцами. Дыхание участилось, стало тяжело стоять — я облокотилась на стену. Правая рука полностью переключилась на клитор и ходила по нему все быстрее и быстрее. Как было хорошо, как хотелось сладко кончить. Я была уже совсем близка к оргазму, ноги чуть подогнулись, рот приоткрылся — я судорожно ловила воздух и тихо постанывала. Почти, почти... Сквозь транс до меня долетали какие-то звуки. «Блять! Звонок!» — меня словно со всей дури выбросило на берег из моря удовольствия. Звонили в дверь.

Это Миша, конечно. Я тут же вырубила воду и выскочила из кабины. Ну вот, не дал мне кончить. Наспех завернулась в полотенце и пошла, оставляя мокрые следы на полу, в прихожую. Он что, раньше приехал? Или это я забыла о времени?

— Сейчас, сейчас! — повернула замок и распахнула дверь. — Сорян, я в душике была.

— Зайка, здороова! — он крепко обнял меня и поцеловал в губы. — Пять минут тут трезвоню!

— Извини, Мишуткин, я не слышала... — жалобно ответила я и обвила его шею руками. Полотенце порыва любви не выдержало и упало к ногам.

— Охо, ну это меняет дело... — глаза Миши загорелись, он положил руку мне на попу и стал поглаживать. Другой коснулся груди.

— Не, сейчас нельзя, а то опоздаем. Когда приеду! — я мягко отстранила его и нагнулась за полотенцем. — Ты еще и с улицы, даже руки не мыл.

По лицу Миши было заметно, что он, конечно, расстроился, но виду старался не подавать. Только с тоской посмотрел на мою попку и грудь, пока я заново заворачивалась в полотенце. Тем более за почти четыре года отношений он точно знал, что мое «нет» значит нет.

Пока прибиралась в ванной, снова подумала о том, как сильно на самом деле хотелось кончить. Секса с Мишей не было уже недели три, последнего оргазма — еще дольше. У меня работа, у него работа, в конце концов это наши первые месяцы после бакалавриата, и взрослая жизнь накатилась такой волной, что было не продохнуть. Мастурбировать, понятное дело, тоже ни времени, ни сил не было — когда приходишь после работы выжатая как лимон совсем не до того. Да и в целом нельзя сказать, что я как-то дико тащилась от секса и жить без него не могла. Наша с Мишей связь была намного глубже простого траха — он был моим первым парнем, и в то время, как однокурсницы меняли мальчиков, как перчатки, я точно знала, что он же будет и последним.

С коллегами мы встречались поздно вечером сразу на Ленинградском вокзале, поезд шел всю ночь, и утром мы должны были быть как огурчики. Миша подвез меня на такси и помог донести чемодан до входа в вокзал. Внутрь я его не пустила, сказав, что не хочу смущать коллег тем, что пришла с молодым человеком. Он, само собой, видел, как я волновалась, и переживал вместе со мной. Я пообещала, что все будет хорошо, я буду осторожна и обязательно буду отвечать на звонки. Мы поцеловались, и я пошла.

Сердце как-то слегка подпрыгнуло в груди, когда я увидела свою компанию в центре зала. Ладно уж, это всего лишь мои коллеги — я пыталась взять себя в руки. Кажется, все были в сборе: Оля (советница, главная в практике), две молоденькие юристки Лиза и Алина, старший юрист Максим (мой непосредственный начальник и, скорее всего, будущий партнер фирмы), старшая юристка Лена и двое парней из других практик Сергей и Петр.

— Ой, надеюсь, вы не слишком долго меня ждете... — начала я извиняющимся тоном.

— Ох, Динара, Динара... От вас мы такого не ожидали. Стоим тут уже часа два вас ждем. — Максим сказал это настолько серьезно и без тени улыбки, что у меня душа ушла в пятки. — А как же знаменитая татарская пунктуальность?

Тут все заржали, а я поняла, что это шутка, и нервно засмеялась вместе с ними. Да, надо было привыкать к таким подколам. Остальные словно не заметили моего нервяка, и болтовня сразу же вернулся в свое русло. Я только стояла и помалкивала, время от времени улыбаясь и хихикая в нужные моменты. Разговор вел, конечно, Максим. В нашей строго женской практике он был единственный парень. Несмотря на то, что ему было всего 30, он был самый старший по должности, не считая начальницы Оли. Вдобавок он был настоящей душой компании, все время отпускал шуточки и острил, да и вообще, кажется, мог трепаться без умолку. Я видела, как на него смотрели девушки — и это неудивительно — высокий (около 185 см), подкаченный да еще и с симпатичным лицом. Хоть мне и нравились брюнеты, Максим был не в моем вкусе, к тому же он по-прежнему вселял в меня страх. Как начальник он мог быть очень требовательным и даже порой резким. Наконец подъехал наш поезд, и мы стали загружаться. Мне досталось купе со всеми девушками, кроме Оли, и я была этому очень рада. Без Максима я впервые за вечер почувствовала себя даже расслабленно. Мы долго болтали, девочки расспрашивали меня о моей родине, Татарстане, просили сказать что-то на татарском — в общем было весело. Когда я засыпала, то подумала, что поездка пройдет намного приятнее, чем я боялась.

После заселения в отель мы пошли гулять по центру. Погода была по-настоящему питерская — с дождем и сильным ветром — поэтому на улице особенно задерживаться не хотелось, и после быстрого забега до Петропавловской крепости, Дворцовой площади и Исаакия мы стали оседать в барах. Много времени мы в них не проводили — брали по коктейльчику и шли в следующий. Места для нас выбирал, разумеется, Максим. Он отлично знал Питер и еще лучше знал, где можно неплохо бухнуть. Обстановка была максимально ненапряжная. Парни шутили, девушки смеялись и обсуждали всякие офисные сплетни, про работу почти не говорили. С каждым новым местом и новой порцией выпитого я втягивалась все больше, галдела и угорала вместе со всеми. Два раза позвонила Мише — он был явно рад услышать меня такой веселой и попросил скинуть фотки и позвонить вечером из номера.

Когда совсем стемнело, наша компашка сократилась — две старшие женщины Оля и Лена сказали, что устали, и пошли в отель. Мы остались вшестером — три девочки и три парня. Без начальниц разговоры стали еще живее, оказалось, что за спиной подчиненные вовсю перемывают косточки Оле, а еще временами стали проскакивать шутки совсем уж ниже пояса. Меня это совсем не смущало, и я заливисто ржала вместе с остальными. К тому моменту выпито было уже столько, что с лица не сходила глупая улыбка, а все на свете казалось смешным.

До последнего в программе бара надо было идти довольно далеко, и по дороге наша шестерка как-то сама собой разделилась на пары: сзади шли Серега с Петей, посередине Алина с Лизой, а впереди Максим и я. К тому моменту я уже почти его не боялась. Говорил практически только он, а я с большим интересом слушала. Ему было только 30 и выглядел он совсем молодо, но казалось, будто он успел уже все на свете повидать и везде побывать. Я искренне смеялась с его рассказов про дальние командировки, разборки с местными властями, про то, как в студенчестве он пьяный чуть не утонул в Неве и многое-многое другое. В какой-то момент я поняла, что начинаю замерзать, и Максим укрыл меня своей курткой.

В том самом последнем баре беседа уже не отличалась содержательностью — все-таки все уже были порядком пьяные. Я только заметила, что Максим во время разговора постоянно смотрит на меня, будто адресует свой месседж именно мне. Впрочем и я, как мне казалось, смотрела только на него. Последний шот сделал свое дело — в глазах у меня совсем затуманилось, и я почувствовала сонливость. Остальные тоже подустали, и было решено возвращаться в отель.

Шли мы теми же парами и в том же порядке, правда идти ровно уже не слишком получалось. Максим придерживал меня за плечо, я облокотилась на него, и в таком виде мы доковыляли до гостиницы. В тот момент у меня даже в мыслях не возникло, что все это видят коллеги и могут начаться сплетни. По правде в тот момент у меня вообще ничего в мыслях не было — я просто наслаждалась.

Когда мы поднялись на наш этаж, я не знала, что делать. С одной стороны, хотелось спать, а с другой, так хотелось и дальше разговаривать с Максимом, слушать его рассказы. Лиза и Алина пожелали всем спокойной ночи и пошли в наш номер, парни ушли в свой, а Максим предложил еще немного посидеть у него и поболтать. Тут я уже решила, что сон может и подождать, и согласилась.

Максим заботливо помог мне стянуть его куртку и мой плащ, и мы расположились на креслах возле окна. Он придирчиво осмотрел бутылку красного, которую оставили в качестве комплимента в его номере, вроде остался доволен и налил нам по бокалу. Мне пить уже не хотелось, поэтому я к вину не притронулась, а только сидела и слушала, как он говорит. Довольно быстро тема разговора сместилась с его веселых историй на меня. Макс (он попросил меня так его называть) расспрашивал меня о Татарстане, о маленьком городке, откуда я была родом, и восхищался, как мне удалось оттуда поступить в МГУ, да еще и закончить его с красным дипломом и устроиться в столь крутую юрфирму. Из-за алкоголя я почти не чувствовала смущения, было только очень приятно от такого внимания. С лица не сходила улыбка, было просто клево сидеть и в полудреме слушать его мелодичный голос.

Не знаю, сколько так прошло времени, но вдруг Макс замолчал и пристально посмотрел на меня. Я смотрела в ответ, почему-то захотелось раствориться в его глубоких серых глазах.

— Знаешь... — начал он как будто неуверенно.

— Ммм?

— Я весь вечер думаю об этом... — он нежно положил свою руку на мою. — Ты самая умная и красивая девушка, которую я встречал.

Щеки налились румянцем, дыхание сбилось, я почувствовала, как внутри меня поднимается тепло:

— Но... Ты же меня совсем не знаешь...

— Я бы очень хотел узнать тебя всю.

Он приподнялся с кресла и, плавно наклонившись ко мне, коснулся губами моих. Стало так жарко. Мой рот открылся сам собой, и я подалась ему навстречу. Наши губы вновь соединились, его язык обвил мой и закружил в танце. Макс встал с кресла и мягко увлек меня за собой, не размыкая поцелуй. Я подалась вперед, прижавшись к нему всем телом, почувствовала, как быстро бьется его сердце. Мое как будто хотело выпрыгнуть из груди, внизу живота стало совсем горячо, я ощутила, что намокаю. В голове промелькнуло: «Что же я делаю? У меня есть парень!», но страсть и алкоголь тут же проглотили сомнения. Одной рукой Макс нежно дотронулся до моей щеки, провел по подбородку, другой обвил за талию и еще крепче прижал к себе. Наши языки играли друг с дружкой, я никак не могла насытиться им, в голове был только он, его язык и волна наслаждения, поднимавшаяся снизу.

Я бы так и стояла вечность, слившись с ним в одно целое, но Макс легонько развернул меня и опустил, как перышко, своими сильными руками на кровать. Он продолжал целовать мои губы, а его руки тем временем приподняли мою блузку вместе с футболкой и принялись стягивать. Как не хотелось разрывать поцелуй, но пришлось, чтобы пропустить через голову ненужную больше одежду. Я покорно подняла руки, футболка с блузкой полетели куда-то за пределы нашего с Максом мира. Осознала, что хочу отправить и остальную одежду туда, что перед ним я хочу быть голой. Он осыпал мою шею поцелуями, провел языком по ключице, поцеловал оба плечика. Нежно приподнял меня, легким движением расстегнул застежку лифчика и откинул его.

— Ах... — я непроизвольно вздохнула, когда моя грудь оказалась на свободе.

Сосочки стояли, как камень. Пару секунд Макс словно в оцепенении смотрел на мои маленькие сисечки, колыхавшиеся от учащенного дыхания, в один момент стянул с себя поло, тут же наклонился ко мне и принялся осыпать поцелуями мою грудь. Поочередно то левая, то правая оказывались во власти его губ и языка. Он посасывал один сосочек, лаская в этот момент рукой другой, и потом наоборот. Как было хорошо. Я чувствовала его пресс на своем животе, через джинсы чувствовала, как трется о мою промежность твердый, как камень, бугорок на его штанах. Киска отвечала морем влаги, рот открылся — я не заметила, как застонала.

Макс оторвался от сосочков — они были все мокрые от его языка — и, продолжая гладить руками грудь, спускался ниже, целуя мой животик, проникая языком в пупок, и еще ниже, пока не наткнулся на краешек джинс. Я уже не могла в них, хотелось помочь ему скинуть их, избавиться от последней преграды, но он все сделал сам. Расстегнул пуговицу и молнию, я приподнялась, и одним движением он стянул с меня эти в тот момент ненавистные джинсы. Черные трусики были насквозь мокрые. Макс мягко поддел их пальцами и провел через всю длину моих ног куда-то туда, подальше от нас. Я была абсолютно голая, а он смотрел на меня сверху-вниз, как будто пожирая глазами мое тело. Я пожирала глазами его — его широкие плечи и мощные руки, накаченную грудь и рельефный пресс — пока он расправлялся с ремнем, стягивал свои штаны и трусы. Длинный и твердый, слегка подрагивающий выбритый член оказался на свободе. Я не могла оторвать глаз — он был такой красивый, такой сильный и желанный, я хотела его в себя. Прямо сейчас. Киска тут же выделила еще больше влаги, изо рта вырвался вздох. Снова где-то на задворках разума мелькнуло сомнение: «Надо остановить это! Мой Миша...», но оно тут же испарилось, стоило Максу игриво посмотреть на меня. Он понимал, что я вся принадлежу ему, и наклонился лицом к моим ногам.

Его губы прикоснулись к моему гладкому лобку и будто дрожь пробила меня с головы до пят. Он целовал и проводил языком по внутренней стороне бедер, кружился совсем близко от киски, как бы дразня меня. Я уже не могла, я изнемогала. Тело мне не подчинялось и само подавалось в сторону языка Макса, пытаясь приблизить его к заветным губкам.

— П-пожалуйста... — непроизвольно взмолилась я.

Он посмотрел на меня со смешком в глазах, улыбнулся и провел языком по клитору.

— Ааахх... — я вся содрогнулась, волна чистого кайфа прокатилась по телу.

Макс принялся ласкать мой набухший клитор, посасывать его, целовать губки. Я чувствовала, что буквально теку на него, а он слизывал мои соки и заново увлажнял ими киску. Руки сами легли на грудь, принялись сжимать ее, выкручивать сосочки. Я извивалась в такт движениям его языка и уже не сдерживала стон. Вдруг Макс отвлекся от клитора и в тот же момент погрузил язычок в мое сочащееся лоно — дыхание перехватило, руки еще судорожнее сжали грудь. В мыслях не осталось ничего, кроме животного желания кончить. Макс все быстрее описывал круги в моей киске, то входил, то выходил из нее, вылизывал стенки. Его рука легла на клитор и быстро-быстро заходила по нему. Я сдалась:

— Даа, да!

Воздух вдруг резко закончился, глаза закатились, я приподнялась, жадно раскрыв рот и на секунду замерла в таком положении. Только чувствовала, как внутри меня снизу поднимается жар. Тело пробила конвульсия, потом еще одна и еще, ноги меня не слушались и сжались вокруг головы Макса, грудь задрожала. Мозг как будто полностью отключился, я словно издалека слышала свой собственный стон наслаждения и ничего не могла поделать. Я ничего не контролировала. Еще пару секунд звериного чистого кайфа и спазмов, тело обмякло и безвольно упало на кровать. Я кончила.

Кажется, на полминуты я тупо вырубилась и очнулась от поцелуя Макса — он вновь обвил мой язык своим, я ощутила вкус своих соков. Оргазм словно немного отрезвил меня, в мозг, как разряд молнии, выстрелила страшная мысль: «Что происходит?! Я, как шлюха, изменяю своему любимому и единственному парню?! И с кем! С собственным начальником?» Глаза распахнулись от ужаса, ноги свелись вместе, как будто еще можно было защититься от позора. Максим не заметил во мне перемены, он оторвался от моих сжавшихся губ и медленно приподнимался на кровати, поглаживая мои сисечки и животик. Я посмотрела на него: его улыбка, уверенная игра мышц, какие сильные у него руки... Его длинный прямой член стоял, как копье, готовое к бою. Во мне вдруг снова начало зарождаться тепло, оно поднималось от киски, вновь выделившей влагу. Он встал с кровати и подошел к ее торцу, властно, но нежно обхватил мои бедра и придвинул к себе.

— Раздвинь ножки, киса. — последовала команда.

Его бархатистый голос, такой сильный, такой уверенный... Я не могла не подчиниться — ноги послушно разъехались по покрывалу, обнажая для Макса мою мокрую теплую дырочку. Да, я хотела этого! Из головы тут же вылетели все мысли о Мише, об измене, я просто хотела почувствовать его внутри себя. Я хотела, чтобы он оттрахал меня, как последнюю сучку! Как меня никто никогда не трахал.

Макс еще раз посмотрел мне в глаза, как бы проверяя мою готовность, улыбнулся своей магической улыбкой и, чуть согнув ноги, дотронулся кончиком члена до киски. Я вздрогнула. Ему понравилось, и он уже с небольшим нажимом провел по моим губкам — вверх, вниз. Изо рта вырвался стон, я инстинктивно подалась вперед, будто пытаясь поскорее насадиться на его кол. Макс это заметил и тихо усмехнулся — было видно, какое удовольствие он получает от того, что держит меня под контролем. Как я хотела, чтобы он вошел, я нуждалась в его члене так, как ни в чем никогда не нуждалась. И он дал мне это. Мягко, но уверенно его головка погрузилась в мою киску — она хлюпнула и покорно приняла ее в себя, а он медленно, но верно, раздвигая стенки моего узкого лона, проникал внутрь. Все глубже и глубже. Я не выдержала:

— Аааах... Даа!

Какой он был большой! Как глубоко! Я чувствовала то, чего никогда раньше не чувствовала — словно все мои органы расступаются перед его членом. Ощущала каждую вену на его стволе. Наши лобки соприкоснулись — он был весь во мне, а я была вся в нем. Макс наклонился, страстно поцеловал меня и пришел в движение. Его член, как поршень, набирающий обороты, заходил в моей киске. Все быстрее и быстрее, жестче и жестче. Я уже не в состоянии была держаться — я стонала, и стоны переходили в крик наслаждения. Бедра двигались в такт ему. Макс навис надо мной и схватил рукой мою грудь. В его взгляде была только звериная похоть. Капли пота градом сыпались на меня. Он обхватил меня за бедра и с еще большей силой принялся вгонять ствол в мою насквозь мокрую киску, казалось, он доставал до самой матки. Теперь он уже буквально сношал меня, имел меня, как если бы я не была живым человеком, а только дыркой для ебли. Чувствовала боль, но сквозь нее проступало другое, намного более мощное чувство. Я вскрикнула:

— Ааааа!... Аах! Аааахх!

Меня будто ударило током. Разряд, еще разряд. Все тело пришло в движение. От боли не осталось и следа — только блаженство, только кайф, подобного которому я никогда не испытывала. Я кончала и извивалась на его члене, из киски на него хлынули соки, а он все имел меня, как отбойным молотком, продлевая мой оргазм. Не было уже сил кричать, я просто глотала ртом воздух, а все тело беспорядочно дергалось и сокращалось. Сознание застилала пелена, и через нее я услышала Макса:

— Оохх...

Он вонзил до самого конца в меня свой ствол и замер. Открыв рот, я вперилась глазами в несоображающее лицо Макса и тут же почувствовала, как его член выстреливает в меня потоки теплой жидкости. Еще и еще.плохо соображала и двигалась, и Макс, придерживая мою талию, проводил меня до ванной. Зеркало тут же дало исчерпывающую информацию о том, что я делала этой ночью: растрепанные волосы, красные отпечатки пальцев на бедрах и груди, и самое страшное — засохшая сперма на киске и вокруг нее. Ее было так много... Только сейчас в мой по-прежнему затуманенный алкоголем разум пришло смутное осознание — он кончил в меня. Внутрь меня. Это означало все, пиздец. Если я забеременею, конец всему. По щекам покатились слезы. Едва поднимая ноги, я залезла в душевую кабину, врубила на полную воду и постаралась хоть как-то вымыть сперму из себя. Я направила струю прямо в киску и пальцами пыталась выскрести семя. Оно падало комьями и тут же исчезало в сливе. Сколько его еще осталось во мне? Умывая лицо и волосы, я готова была разрыдаться. Стоило мне выключить воду, открылась дверь и вошел Макс. Он увидел, в каком я состоянии, приблизился ко мне, аккуратно завернул меня в полотенце и приобнял.

— Ну ты что, кисуля? — он мягко дотронулся до моей щеки. — Не волнуйся из-за этого, все будет хорошо.

У меня не было сил на него злиться, и я просто прижалась лицом к его груди, оставив мокрый след на рубашке.

— Смотри, что у меня есть. — Макс протянул стакан с водой и таблетку, я даже не заметила, как он их принес. — Выпей и все будет хорошо.

— Это поможет? — я взяла в руки таблетку и как-то чересчур недвусмысленно покосилась вниз.

— Конечно, поможет. Я сбегал в аптеку, пока ты спала. — он протянул мне стакан. — Правда, это очень надежная штука.

Он говорил так спокойно, что и я, кажется, чуть успокоилась и перестала всхлипывать. Положила таблетку на язык и сразу же проглотила, запив водой. Потом снова прильнула к груди Макса, он был такой сильный, уверенный, в его объятиях мне не было страшно.

— Кисунь... — он легонько коснулся моего подбородка. — Прости меня, пожалуйста. Я был не осторожен, не сдержался... Но с тобой невозможно сдержаться. Как с тобой, у меня никогда такого не было. Ты волшебная.

Я слушала и тонула в его глазах. Просто смотрела на него, как будто это он был волшебником, и тихонько кивнула. Он чуть нагнулся ко мне и поцеловал. Сладко-сладко. Я ответила ему, и наши язычки вновь закружились в танце. Макс положил руку мне на попку и легонько поглаживал ее. Мы простояли так по ощущениям минут пять, ни разу не разомкнув поцелуй, пока он мягко не отстранился. С тоской в глазах посмотрел на меня, как будто не хотел отпускать — я поняла без слов. Надо было возвращаться в свой номер, а я так не хотела... Я хотела только принадлежать ему.

Набросила одежду, еще раз осмотрела себя в зеркало и вышла в коридор. Ровно идти было тяжело. Макс проводил меня до номера девочек, поцеловал и помог максимально тихо справиться с дверью. Внутри было абсолютно темно, кто-то из коллег посапывал во сне. Я на ощупь добралась до своей кровати и прямо в одежде забралась под одеяло — раздеваться сил не было. Вдруг вспомнила, что не поставила телефон на зарядку, пошарила в рюкзаке, вот он. Весь экран был в уведомлениях. Миша... Он звонил 11 раз и еще больше писал в телеге: «зайкин, ты где?», «заюша, ответь пожалуйста»... «все в порядке, зай?»... «что вы там делаете?»... Последнее сообщение полчаса назад, значит, он не спит, волнуется... Внезапно я почувствовала, что мне все равно, тупо все равно. Погасила экран, быстро воткнула телефон в сеть и закрыла глаза. Прямо сейчас я должна была сгорать от стыда и ужаса, но мне было хорошо, мне было приятно — я улыбнулась. Если бы Миша знал, что его любимая зая только что занималась любовью со своим начальником... Нет, даже не так — что его прекрасную невинную зайку выебал настоящий самец и кончил внутрь, а сама она извивалась на его члене, как похотливая сучка. Стало так тепло, я ощутила возбуждение, рука потянулась к киске, но не добралась — меня вмиг окутал глубокий сон.

Добрым утро следующего дня точно не было. Голова раскалывалась, как будто ее засунули под пресс, меня всю мутило, живот крутило, из него доносились странные звуки. Киска тупо ныла, словно вспоминая, как ее растягивал огромный член Макса. Лиза с Алиной все время косились на меня и вполголоса о чем-то разговаривали, пока я чистила зубы и умывалась. Я затылком чувствовала на себе их холодные взгляды. Было бы наивно думать, что они не поняли, что произошло ночью. Как и Петя с Сережей. Для всех них я уже наверняка стала малолетней шлюшкой, которая при первой возможности раздвинула ноги перед шефом. Другой вопрос, как быстро об этом узнают Лена и Оля... Было тошно. Я слабо представляла, как теперь дожить до конца поездки, не говоря уже о дальнейшей работе.

Перед завтраком я собрала силы и позвонила Мише. Голос у него был грустный, как будто он чувствовал, что что-то не так, но я отогнала эти мысли и постаралась как можно убедительнее изобразить раскаяние. Получалось с трудом — всеми фибрами души я ощущала, как мои чувства к нему угасали. Мне просто было плевать. Кое-как я наплела ему, что накануне мы выпили слишком много и я свалилась в отеле без задних ног. Впервые я так нагло врала своему парню, но почему-то мне это даже начинало нравиться. Где-то внизу зарождалось возбуждение, в голове мелькали образы нашего с Максом секса, пока я рассказывала Мише о своем «спокойном» вечере. Так или иначе, я пообещала ему обязательно отвечать на все звонки и сообщения и с облегчением завершила разговор.

Завтрак проходил почти при полном молчании. Народ отходил от похмелья, и только Макс как обычно развлекал всех шуточками и строил планы на день. Я старалась сконцентрироваться на еде, но время от времени, не удержавшись, бросала на него голодные взгляды. Макс отвечал мне едва уловимой улыбкой, от которой я просто таяла. Кажется, за нашими сигналами следили минимум четыре человека, но страх перед коллегами перевешивало желание вновь ощутить вкус его губ, дотронуться до его мускулов, почувствовать его член внутри себя.

— Дина, ну что, уже пришла в себя после вчерашнего? — Лиза первой за утро обратилась ко мне по имени. — А то сидишь такая тихая...

На языке вертелись проклятия. Сука мерзкая! Я ведь уже доела и собиралась вставать. Пришлось повернуться к ней и, натужно улыбаясь, выдать:

— Конечно! Все в порядке, просто голова еще немного побаливает, а так все супер.

— Аа, ну здорово... — она ехидно скривила рот. — Рада, что ты хорошо провела время.

Какая тварь. Я только кивнула, изобразила улыбку и тут же встала из-за стола.

День тянулся невероятно медленно. Погода стала заметно лучше, поэтому было принято решение устроить культурную программу. Сначала мы отстояли нехилую очередь в Эрмитаж, потом пошли в Русский музей смотреть выставку Кандинского. Я и так всегда слишком быстро уставала от музеев, а тут еще было мучительно тоскливо от невозможности даже приблизиться к Максу, не говоря уж о том, чтобы поболтать. Я была под пристальным вниманием этих двух сучек, Лизы и Алины. И все равно мой взгляд словно магнитило к нему, я бродила по галереям, но вместо живописи перед глазами вставали картины того, как он входит в мою киску, как целует сосочки и трахает меня до изнеможения. В трусиках тут же становилось мокро.

Наконец, спустя несколько часов унылых брожений по центру от одной достопримечательности к другой (только рассказы Макса спасали положение) и не менее унылого ужина на Рубинштейна, мы направились в модный клуб Nebar на Литейном. Обстановка там была что надо: яркие софиты, долбившие во все стороны, громкая музыка, море алкоголя и океан потных молодых тел, дергавшихся на танцполе. Это меня устраивало.

Пары залпом выпитых шотов мне хватило, чтобы почувствовать себя свободнее и я, отделившись от хмурых куриц, потягивавших свои коктейли у барной стойки, нырнула на танцпол. Сначала неуверенно, но с каждой минутой все смелее и резвее я принялась извиваться под заводное техно в самой гуще тел. Раньше я и вовсе в клубы-то не ходила, а тут, как птица, выпущенная из клетки,ощутила себя максимально вольготно, развязно танцуя среди пьяной молодежи, касаясь их. Вдруг на мою попку легли чьи-то руки, я охнула и обернулась — это был Макс! Он двигался рядом со мной, поглаживая мои бедра и талию, посмотрел мне в глаза своим магическим взглядом и резко засосал мои губы. Наши языки сплелись. Здесь, в густой толпе, мы не боялись быть увиденными. Он мягко разомкнул поцелуй, повернул меня к себе спиной и прижался всем телом. Мы танцевали, как единое целое, он положил обе руки мне на грудь и принялся ласкать ее через кофту и лифчик. Киска тут же ответила влагой, между ног стало жарко, я почувствовала, как его твердый кол сквозь одежду уперся мне в попку. Как же я хотела его, инстинктивно подалась назад, будто стараясь вогнать его в себя. Наши движения уже напоминали не танец, а грубый секс, и было плевать, что подумают окружающие. Вдруг Макс отстранился и, схватив меня за руку, потащил через толпу. Я не сопротивлялась. Он ловко распихивал людей, работая локтями, пока мы не оказались у относительно свободного коридора, ведущего в туалеты. Проскочили мимо лениво парящих айкосы шкур. Макс распахнул дверь в мужской, я без раздумий влетела следом. У раковин и писсуаров стояло несколько парней, они все повернулись на шум и изумленно подняли брови, увидев меня. А мне было плевать, пусть знают, что меня ведут трахаться. За секунду мы преодолели зону писсуаров, Макс толкнул дверь в свободную кабинку и захлопнул за нами. Щелкнула задвижка.

Я дебильно ухмылялась, похотливо раскрыв ротик, киска источала все больше соков. Мы снова сошлись в поцелуе, но он был недолгим — я оторвалась от его сладких губ и стала медленно опускаться, поглаживая тело Макса. Он восторженно смотрел на меня сверху-вниз, а в моей голове были только мысли о его члене. Я хотела попробовать его на вкус. Вот я уже стою на коленях прямо на грязном полу и пытаюсь справиться с пряжкой ремня. Макс мне помог, джинсы съехали по его мощным ногам, и я, не мешкая, отправила трусы тем же путем. Член, нет, заряженный, огромный ствол, ударился мне в лицо. От него пахло сексом. Киска засочилась сильнее. Недолго думая, я обхватила головку губами и облизала. Солоноватый привкус — теперь я знала, каков секс на вкус. Я обхватила рукой корень члена и принялась ублажать головку язычком и губами. Описывала круги вокруг нее и погружала чуть глубже, ласкала уздечку. Мой рот увлажнился. Макс часто задышал и откинулся на стенку кабинки, та громыхнула. Снаружи небось все понимали, что происходит. От одной мысли, что я, как шлюха, сосу в грязном туалете клуба, меня захлестнула новая волна возбуждения. Захотелось принять весь его 20-сантиметровый кол в свой ротик. Я стала насаживаться на него, пропуская все дальше, рука массировала яйца. Макс понял мои намерения и, положив ладонь мне на затылок, принялся притягивать меня к себе. Его член уперся мне в горло, а я как будто дошла только до середины. И тут он начал двигать тазом, одновременно надавливая на мою голову рукой. Все убыстрял и убыстрял темп. Ствол уже был у меня в горле, стало трудно дышать, рвотный позыв. Макс, не стесняясь и не сдерживаясь, во весь опор грубо ебал меня в рот, я захлебывалась слюнями, из глаз покатились слезы. Но как же было охуенно! Я была его личной игрушкой, он использовал одну из моих дырок по назначению. Вся кабинка ходила ходуном, он не обращал внимания и все трахал и трахал мой ротик, пока вдруг не вогнал его на всю длину и резко остановился. В горло ударила мощная струя спермы, проскальзывая вниз по пищеводу. И еще, и еще. Терпкое семя заполняло мой рот, я давилась и глотала, и не могла насытиться им. Как хотелось, чтобы оно не кончалось. Но вот последние капли брызнули мне на язык, Макс снова откинулся на стенку, его чуть обмякший член плавно выскользнул из меня. Я глотала воздух, медленно поднимаясь с колен. Он смотрел на меня, как на богиню, взглядом полным благодарности. Я игриво взглянула на него и засосала, проникла языком в его рот, награждая вкусом собственной спермы. Он обнял меня, мы целовались и, казалось, нашему поцелую не будет конца, я взяла его член в руку — он снова твердел. Но тут откуда-то снизу, из спущенных джинс, зазвонил телефон. Облом. Макс быстро вытащил его и провел по экрану:

— Да, алло... Я в туалете... Ты уходишь? Прям щас?... А эти?

Я стояла, поджав губы, рука в джинсах гладила киску через насквозь мокрые трусики. Я хотела секса, хотела кончить.

— Окей, я ща приду. Поедем вместе... Да, хорошо.

Макс заблокировал телефон и одной рукой подтянул джинсы вместе с трусами. Я жалобно смотрела на него, пока он застегивал ремень, он сочувственно взглянул мне в глаза:

— Пойдем, кисунь. Петя едет в отель, а эти дуры хотят ехать в другой клуб. У нас будет куча времени.

— Я хочу сейчас...

— Ну что ты, киса. — Макс улыбнулся и заключил меня в объятия. — Ты ж моя пошлая девочка... Не волнуйся, все будет в отеле. Ты даже не представляешь, что я с тобой сделаю...

Он провел рукой по моей промежности и повернул щеколду. Я поняла, что разговор окончен. Парни в туалете глазели на меня, не скрывая пьяных ухмылок. Они видели во мне только блядь, которую можно затащить в туалет и выебать. Мне показалось, что кто-то из них непременно схватит меня за попу, и я тут же прибавила шаг. В коридоре стояли те же самые бабы с айкосом, они покосились на меня и сразу отвернулись. Мы снова, как ледокол, просочились через толпу и вышли на улицу.

Телки курили вместе с Сережей, они смерили меня оценивающим взглядом, будто искали улики. Интересно, было ли видно, что меня только что оттрахали в ротик и спустили в него же? На всякий случай я отвернулась. Петя стоял у открытой