Эра бесстыдства. Часть 2

Время на прочтение: 29 мин

Света, как рыба, ловила ртом воздух, девчонки прикрыли рты ладонями. Я повернулся в сторону Паши. О, Боже! Его набрякший, но ещё мягкий член свисал до середины бедра. Да, есть на что взглянуть.

— А он работает? — вспомнил я старый анекдот о таком же члене, которому цены бы не было, если бы ещё и стоял.

— А то! — возмутился мужчина. — не только тебе баб ебать!

— Вот это мы сейчас и проверим. G irls! Fuсk you!

Четыре бестии с разными оттенками тел и цвета волос набросились на новую, зарычавшую от возбуждения, жертву.

— Я на ужин. Здесь мне делать нечего.

Я переоделся, сняв ещё влажные плавки, и вышел.

Ужин был в самом разгаре. Утомлённые солнцем люди с покрасневшими телами толпились у лотков, пытаясь пробиться к заветной кормушке, как будто это последний кусок. Терпеть не могу эту толчею. Я пошёл к бару, заказал коктейль и стал ждать, сидя в кресле у бассейна, когда уляжется суматоха.

Всматриваясь в толпу, я хотел найти знакомые лица, но понял, что это бесполезно, все они балдели на крыше. Там и стол богаче, и вина вкуснее, и любвеобильные женщины заскучать не дадут. Подняться? Нет. Пожалуй, не сто̀ит, тем более, что не стоѝт.

— Вы уже поели? — рядом присела женщина в вечернем лёгком платье, с бокалом в руке. Симпатичная дама. Лёгкое платье не могло скрыть её стройную, хотя и начавшую полнеть, фигуру.

— Нет. Пережидаю, когда эта голодная свора хоть немного успокоится.

— Не боитесь, что всё съедят и вам не оставят?

— Ну что вы? Ещё принесут. Даже если и не принесут, я голодным не останусь, кое-что припасено в холодильнике. А вы почему не идёте есть?

— Я? Я тоже не люблю толкаться в бессмысленной борьбе за лучшее место у кормушки. А не хватит, оно и к лучшему, и так растолстела. — Она ухватилась за кожу на животе.

— Не наговаривайте на себя. По-моему, вы в прекрасной форме. Такую фигуру и потискать приятно.

— Хм! Может и так, только что-то желающих нет.

— Так вы здесь одна?

— Увы. Муж в последний момент от поездки отказался. Работа, работа, работа.

— А у меня тёща заболела и вместо жены надзирать послали внучку.

— Так это... не жена? А я-то думаю, как это она легко относится к вашим шашням?

— Неужели так заметно?

— А что тут замечать? Женщин по нескольку штук за день меняете.

— Вам принести ещё коктейль? — заглянул я в её пустой бокал.

— Да. Пожалуй, и покрепче. Настроение ни к чёрту.

Я принёс «кровавую Мэри» и ещё коктейль с водкой.

— Вы меня споить решили?

— Нет. Это для поднятия настроения. Меня зовут Антон.

— Наташа.

— Тогда за знакомство и на брудершафт?

— Вы решили ещё и в постель меня затащить?

— Какая вы прозорливая. Да, и не скрываю этого. — я подставил поднятый локоть.

— Так сразу?

— Нет, сначала поцелуемся и перейдём на «ты», потом поужинаем, погуляем по парку, ещё поцелуемся, а уж потом...

Я подтолкнул её локоть, и она не уверенно подняла стопку, посмотрела мне в глаза и решительно её опрокинула. Я быстро выпил свою и нежно поцеловал в подставленные губы. Потом ещё и ещё раз, втягивая её мягкие губы в свои.

— Так ты согласна с моим планом?

— А как же внучка?

— Это не проблема. Она сама вернётся только под утро и может даже не одна.

— Даже так? Может быть вы меня отпустите?

— Не вы, а ты. — заметил я, и только сильнее прижал её к себе, так чтобы она животом ощутила бугристость, возникшую в зоне ширинки.

— Ну что ТЫ, право отпусти. Я ещё не решила.

— Тогда пошли к «кормушке»?

— Пошли.

— Сейчас, допью и пойдём.

Минут пять мы молча допивали свой коктейль.

— Антон, ты извини меня, что я дала тебе повод подумать, что я лёгкая добыча, но я...

— Ната! Я всё понял. Ты ещё не готова, но я всегда готов... ну, оказать тебе услугу.

— Правда, не обижайся.

— Я не в обиде. Я целовал губы очень симпатичной женщины. Это ты извини, что вводил тебя в грех.

— Я пойду?

— С Богом.

Облом? Да, нет. Она ещё вернётся. А на сегодня оно может быть и к лучшему. Вообще-то я здорово устал. Не мальчик. После ужина накатила лень. Захотелось прилечь. И я, взяв в баре коктейль, прилёг на лежак у бассейна. Молодёжь шумела, ныряла, визжала, брызгалась и мне пришлось покинуть пригретое место.

В номере никого не было. Я лёг, включил музыкальный канал ТВ и незаметно для себя уснул.

День четвёртый — Дед! Хватит дрыхнуть! На завтрак пора! Вставай! — трясла меня Светка.

— Что? Уже утро? Ничего себе прилёг отдохнуть.

— Вечером, вернее ночью мы с Киссой, как ни старались, не смогли тебя разбудить. Напился что ли?

— Нет. Так, чуток. Устал. Затрахали вы меня.

— Это точно! Вон даже утром не стоит. Ты скольких вчера поимел?

— Не считал. Не помню. Пенсию не зря дают. Склероз.

— Ладно! Хватит прибедняться. Ты ещё ого-го!

Приятно слышать такое от молодой девчонки.

— Как там Кисса? Я вчера с ней сплоховал.

— Девочка пошла вчера в разнос. Её поимели во все щели, все, кто был у Веры, без исключения. Она и сюда пришла чтобы забрать у тебя должок, но увы. А рано утром ушла на работу.

— Бедная девочка.

— Ха! Бедная! Она дочь хозяина отеля! Наследница. Понял?

— И работает горничной? Чушь!

— Она вчера сама проболталась. А работает чтобы познать всю «кухню» изнутри. Прежде, чем стать хозяйкой, она должна пройти все ступени.

— Круто! Вот это воспитание! Не то, что у наших «рублёвских». Из грязи в князи.

— Всё! Мойся и в столовую! Жрать, охота-а!

Видимо, вчера я всё-таки перебрал. Голова кружилась и подташнивало. Запахи столовой чуть не вывернули меня на изнанку. Поэтому первым делом я прошёл к «капельнице», накапал себе бокал красного кислого, но холодного вина и тут же его выпил. Наполнил ещё два бокала и прошёл к свободному столику. Было ещё рано. Большинство ещё спало.

— Доброе утро! А ты ранняя пташка.

— Привет, Наташа. С тобой бы мы проспали дольше. А вот эта — кивнул я на, подошедшую с тарелками, внучку, — разбудила ни свет, ни заря.

— Уже и свет, и заря. На море пора, а то весь отпуск по койкам. Здравствуйте, я Света.

— Наташа.

— Вы, Наташа, будьте с ним строже, а то затрахает.

— Детка! Разве так можно с дедушкой?

— Дедушкой? Ага! Этот маньяк половину отеля поимел! И не только старух, но и молодых, не только отдыхающих, но и персонал. Меня он тоже поимел. У-У-У! И как поимел, чудо. Так что долго не сопротивляетесь, а то многое потеряете. — тараторила Света, глядя на шокированную её откровениями женщину.

— Света! Заткнись! Это ты такого обо мне мнения?

— Это не мнение, а факт! Десяток женщин за два дня и не по одному разу. Это как называется?

— Это называется — отпуск! Дома-то я вообще забыл, как выглядит вагина. Довели мужика, что в кулак втихаря кончаю. Теперь будешь приходить на случку, хотя бы раз в неделю, а то расскажу отцу. Пусть знает, какая у него скромная дочка.

— А я... ф-ф-ф!

— Брейк! — пришла в себя Наталья. — Ну и семейка! Ты трахал свою внучку!?

— Это ещё надо разобраться, кто кого трахал. — заметил я.

— А что? У мужика стоит, а я должна кого-то на стороне искать?

— Да хватит собачится! А то на нас уже внимание обращают. Сейчас и им к нему в постель захочется. — кивнула Света в сторону двух молодящихся женщин, выставляющих свои пышные бюсты.

— Света, из тебя получится классный пиарщик! Вон какую рекламную компанию развернула. Даже мне попробовать захотелось. — засмеялась Наташа.

— Нет, увольте! Дайте мне сегодня отдохнуть. Я на пляж и в море. Хочу сегодня поплавать с аквалангом.

— Я тоже хочу! — захлопала в ладоши Света.

— А я боюсь. Плавать люблю, а нырять страшно.

— Решено! Ныряем все вместе. Пошли. — встал я из-за стола и приобнял уже своих женщин. — До койки добраться мы ещё успеем. Правда? — спросил я их и подмигнул сисястым дамам. Те одарили меня многообещающими улыбками. Дайвинг. Дорогое удовольствие, но оно того стоит. Не один документальный фильм, ни одна телепередача, не может довести до зрителя то чувство свободного парения среди неописуемой красоты кораллов, среди облаков мелких разноцветных рыбёшек. Адреналинового взрыва от вида, проплывающего на расстоянии вытянутой руки элегантного ужаса акульей стаи. Всего неполный час, а впечатлений... !

— А ты видел? А я... ! Красота то... ! Ужас, я чуть... !

Захлёстнутые впечатлениями мы вернулись в тень зонтиков. Я сходил в бар и принёс коктейль.

— За вас, русалочки!

— Спасибо! Никогда бы не решилась сама лезть под воду. — Наталья подошла ко мне и чмокнула в щеку.

— Нет! Так дело не пойдёт! Кто так целует?

— Действительно, не дело. — я притянул Наташу к себе посадил к себе на колени, обнял и припал к её мягким губам. Она сделала вид что отбивается, но вскоре закинула руки мне на шею. Член тут же среагировал и упёрся через ткань плавок в её ягодицы.

— Вот это другое дело! Может ещё по коктейлю и в номер, а то жарко становится?

— Я за!

— Хорошо, но мне нужно переодеться. Соль щипиться.

— Ерунда! Вон душ. А я за коктейлем.

Действительно соль разъедала мелкие ранки и потёртости и доставляли некоторое неудобство.

— Я, пожалуй, то же ополоснусь, потянул я Нату к душевой.

— Отвернись.

— Ну вот ещё! Ты привыкай к моим взглядам. Я хочу видеть тебя, видеть голой, видеть, как ты лезешь себе в трусы, как моешь свой пирожок, раздвигая пальцами губы и погружая их во влагалище, как гладишь ладошками ягодицы и раздвигая их проводишь по дырочке ануса, как...

— Перестань! Искуситель! Ты на себя глянь, сейчас плавки порвёшь.

— Это он притягивается твоим обаянием.

Я стоял, перекрывая вход в кабинку и поэтому бессовестно сунул руку в плавки и поправил член, на мгновенье высунув налитую головку над резинкой.

— Антон! Не наглей. Увидят же.

— Пусть смотрят, мне не чего стыдиться. Всё на месте и работает.

— Маньяк! Тебе дай волю, так ты бы прямо здесь меня взял.

— Ага! Точно.

— Я всё. Пусти. Света уже напитки принесла.

Эх! Зажать бы её в уголке, содрать все тряпки и засадить по самые яйца, стоя в струях прохладной воды.

— Пусти говорю! А сам охолонись. Ишь как распалился! — она щёлкнула пальцами по выпирающей головке и выскользнула из душевой.

Я встал под лейку и минуты две наслаждался упругими струями.

— Привет, Антоша!

— Катёнок?

— Новая зазноба?

— Так, пока обхаживаю.

— Помочь?

— Чем?

— Пусть приревнует чуток. Податливей будет.

— Светка, уже сделала мне рекламу «Казановы». Так что, спасибо. Как ты?

— Трахаюсь. Будет время заходи.

— Обязательно.

Катя демонстративно пожала мою промежность, глядя в глаза Наташе, и пошла, виляя задом, провожаемая алчущими взглядами самцов.

— Кто это?

— Одна из отдыхающих. Очень любит анальный секс. — отчитался я, поднимая бокал. — А сосёт! Прелесть.

— И ты мне так просто об этом говоришь? — изумлению Наты не было предела.

— А что здесь такого? Ты мне не жена и даже не любовница. Ты мне нравишься, и я тебя хочу. А то, что она умеет и любит, это так, картинка из прошлого. У неё таких как я не мало, и что из этого? Ревновать?

— И ты со всеми так?

— Думаю, что это всех устраивает или нет? Или тебе хочется романтических отношений? Смятения души и метаний между мужем и любовником? Любви, скрытых свиданий, а потом горькой развязки, вплоть до развода? Потери всего? Или лёгкую, ни к чему не обязывающую, плотскую утеху в объятьях приятного тебе мужчины, мимолётной сексуальной страсти, после которой вы остаётесь друзьями, готовыми утешить друг друга в объятиях в момент одиночества? Чему ты отдашь предпочтение?

— Странная у тебя философия, прагматичная и пошлая, не оставляющая место для любви. Только секс.

— Любовь — это удел молодых, обусловленный игрой гормонов и инстинкта продолжения вида.

— Циник!

— Да, но это не мешает мне быть нежным, ласковым, напористым и страстным.

— Так мы идём или вы здесь будете собачится? — поставила на столик Света пустой бокал.

— А ты то тут причём? — изумилась Наташа.

— Я должна блюсти деда. Не допускать беспорядочных связей. Поэтому придётся пройти фейсконтроль, дресс код и вообще. Короче пошли уже!

— Идём? — поднялся я и подал Наташе руку.

— Идём. — поколебалась она и подала мне руку.

Номер встретил нас прохладой, застеленными свежим бельём кроватями. На моей лежала красная роза и записка с одним словом — «Хочу!»

— Кисса? — заглянула в записку Света.

— А кто же ещё? Горничная. — ответил я на вопросительный взгляд женщины.

— Горничная?! — и она закатила глаза.

— Ага. Она девственницей была. — уточнила Света.

— С ума сойти! Куда я попала? Садом и Гоморра. Сплошной разврат. Пожалуй, я...

— Поздно. — развернул я женщину к себе.

Пока она препиралась со Светкой я сбросил плавки и теперь стоял перед ней абсолютно голый.

— Ой! — щёлкнула застёжка её лифчика и она схватилась руками за его чашки.

— Ой! — Светка ловко стянула с неё плавки, открывая взору аккуратно выбритый лобок с клинышком коротких волос.

Я отнял её руки от груди и лифчик спал к нашим ногам.

— Какая прелесть. Так. Фейсконтроль и дресс код вы прошли. Наташа, расслабься. Видишь, я тоже разделась. — Света подошла к женщине со спины и прижалась к ней.

— Какие у тебя холодные груди.

— За то у тебя попа ледяная!

— Думаешь у тебя груди теплее после мокрого купальника. — положил я руки на соски Наташи, которые тут же зашевелились, щекоча ладони.

— Как будто у тебя всё тёплое. — и её ладонь обхватила мой ещё не оживший, но набухший член.

— Надо же, тёплый!

— Да ну? — подскочила Света и присев на коленки прижала член к щеке. — Точно, тёплый.

Она повернула голову и фаллос оказался на её губах, которые тут же стали пощипывать кожицу ствола.

— Тёплый и очень нежный. — водила Света губами по головке, призывно глядя на Наташу.

Та стояла в ступоре. Видимо, в её жизни интимные стороны этой жизни очень хорошо скрывали, и такая откровенная демонстрация нежности её шокировала.

— Ну что ты, как девочка не целованная? Никогда член в рот не брала?

— Нет. У мужа такой, что в рот не влезает. — тихо сказала женщина, опускаясь на колени.

— Ну? Хоть, целовать-то целовала?

— Нет. Он говорил, что это для шлюх.

— Ясно. Сдвинутый у тебя муж. — чмокая гудами на члене, подвела итог Света, — ни себе, не людям. Но на стороне себе в этом, видимо не отказывал?

— Возможно. Он... Мне его и без этого хватало. — и она, отобрав уже вздыбившийся фаллос из рук внучки, потянула к нему губы.

Если вы думаете, что дальше было всё, как обычно, минет, секс, оргазм, то получилось всё совсем не так. Да был минет и я поставил её на четвереньки, и ввёл член... стенок я не почувствовал. Какой же член раздолбал её вагину в манду? Наверное, такой, как у Мишкиного отца, как его? Паша.

— Света, а что вы с Павлом сделали?

— Это с тем, что с огромным членом? Да ничего. Никто не захотел себя на клочки рвать. Подрочили мужику, так что он чуть потолок не обвафлил и отпустили довольного. А что?

— По-моему, тут — я кивнул на стоящую раком Нату, — ему было бы уютно.

Света вопросительно свела большие и указательные пальцы двух рук, образовав кольцо. Я утвердительно кивнул.

— Я ща-аз. — накинула она халатик и метнулась в коридор.

— О! Мля! Ты это куда так спешишь? Чего двери на распашку? — забасил Паша.

— Мы тут мимо проходили. — стала оправдываться Лера, проходя в комнату.

— О! У тебя новенькая? — просочился за ней Мишка.

Наталья была настолько потрясена, что просто вся окаменела и я впервые ощутил стенки её, судорожно сжавшегося влагалища. Она вжалась задом мне в чресла и шарила руками в поисках того, чем можно было бы прикрыться. — Это Наташа. Мы вот только, только начали, а тут вы.

— А у вас классные сиськи. — присел на край кровати Мишка и бес церемонно качнул повисшую грудь.

— Мишенька, не мешай! Видишь? Люди делом заняты. А я-то думала, что тебя свободным застану. — грустно сказала Лера, оглаживая мне ягодицы.

— А чо? Махнём, не глядя! — обрадовался я и подтянул Пашку за член.

— Но я...

— Это с нами не проблема. — объявила Света стаскивая с Паши шорты.

— Уф-ф-ф! — шумно задышала Наталья, взглянув на смотрящую в её сторону оглоблю. — Я... Я... Я понимаю, что у меня... большая... , но...

— В самый раз. — провозгласил я, уступая своё место и переходя к Лере.

— И почему это Пашка твою киску не разворотил? — навалился я на Леру и легко вошёл в её, уже влажное влагалище.

— А я ему редко давала.

— Ага! Редко. Вообще, практически давала, так, только кончик помочить. — прокомментировал Паша ответ бывшей жены, пристраивая набухшую головку в лоно Наташи, которая перевернулась на спину, раскинула ляжки и внимательно наблюдала за вторжением в своё тело. — О! Вот это размер, что надо! Не жмёт, красавица?

Наташа не ответила, она ушла в прострацию.

— Ну вот! Все при деле, а я что? Лысый?

— Иди уж сюда, мученик. Не кончил ещё? на родителей глядя.

— Не-е! Я уже сразу не кончаю. Тем более, что с утра мы с мамой покувыркались, потом я к танцовщицам заглянул и там в Шоколадку кончил. Ты мне пососи сначала.

— Лера, ты чем вечером занята? — не спешно двигал я в ней членом.

— А чем, тут заниматься? Как обычно. Что-то хочешь предложить?

— Ты же видела меня с другими женщинами? Так вот у нас как-то получилась группа по интересам... Вот я и подумал, может я и Мишка тебе надоели, так там можно выбрать...

— Значит я тебе надоела? И ты, как вон, Наташку, хочешь подсунуть меня кому-другому?

— Ну бабьё! Я о тебе забочусь, чтобы больше впечатлений накопила. Что всё время одни и те же муди щупать. Паша, видишь, свой размерчик нашёл. Ишь, как торчат оба!

— Там, что мужиков много?

— Нет. Просто три женщины скоро уедут.

— И ты набираешь новых шлюх?

— Да называй ты это как хочешь. Можешь Мишку прихватить, пусть спермой вдоволь побрызжет.

— Ему и так хватает. Не обрюхатил бы кого.

— Это не его проблемы. Он же не насильничал, не совращал. Скорее наоборот.

— И то верно.

— Ты кончать собираешься? Нет? Тогда давай просто полежим. Устал я что-то.

— Бедный, затраханный, замученный бабами, а всё туда же — вечером свежих ему подавай.

— Не ворчи как жена. И почему вечером? Скоро Кисса подойдёт. Может опять с группой поддержки.

— Кобель! Ни куда я с тобой вечером не пойду! Сама найду, вот!

Мы лежали на высоко вздёрнутых подушках и наблюдали за развернувшейся оргией.

Свете видимо наскучили игры с мальцом, и она переключилась на подыгрывание охающей Наташе и дрочила ей клитор. Павел сунул Светке пальцы во все щели и работал ими в такт своим ускоряющимся толчкам. Сорванец, пользуясь случаем, подсунул женщине под спину подушки, так, что голова откинулась назад и теперь совал ей в открытый рот свой, не детский, член.

Оргазм прошёлся по ним практически одновременно. Мишка выстрелил Наташе в рот, и та судорожно сглотнула. Её напрягшийся пресс сжал член мужчины и тот разрядился, заполняя вагину женщины горячей струёй, которая спровоцировала её оргазм, добавляя огня к оргазму Паши и тот так сжал пальцы в промежности Светы, что та тоже разразилась судорожными вздрагиваниями.

— Какой отличный получился квартет! — констатировала Лера продолжая играть с моей залупой, то натягивая, то стягивая с ней крайнюю плоть. — Я тоже хочу. — и она полезла на меня заводя член в раскалённую желанием топку влагалища.

Лера долго мучилась, пытаясь довести меня до оргазма, но только кончала сама, смеялась, падала без сил и начинала снова. После нескольких без результатных попыток, она, вся мокрая от пота и соков, раскинулась на кровати и уснула.

В комнате слышалось только дружное сопение спящих, утомлённых любовью.

Меня мучала жажда. Я встал взял из холодильника бабку пива и вышел на балкон, в чём мать родила.

Солнце ушло, и листва винограда защищала от знойного ветра с песков. Я раскинулся в кресле, предаваясь созерцанию удивительно контрастной природы. Поправил не удачно зажатый ляжками член.

— Всё развлекаешься? — раздался мужской голос откуда-то сверху.

— А чем же тут ещё заниматься? — ответил я, лишь повернув голову на звук.

— Прикрылся бы хоть. Люди кругом.

— Вы о себе? Или беспокоитесь, что меня в таком виде жена увидит.

— Это просто не прилично.

— Не нравится отвернись. Я у себя в номере и имею право делать здесь то, что мне удобно и нравится.

Мужчина средних лет, насколько можно было разглядеть через вуаль листвы, ажур ограды и против яркого неба, спортивного вида, выпрямился.

— С кем это ты тут разговариваешь?

На балкон вышла молодая женщина в лёгком коротком халатике, едва прикрывающим пышные ягодицы. Быстро гляделась, мельком посмотрела на меня, лёгкая улыбка коснулась её губ, и отвернулась к мужчине, предоставив мне возможность обозревать её голый зад.

— Так, мысли в слух. Пойдём, милая, в комнату. Здесь жарко. — Попытался он вывести женщину из поля моего зрения.

— Иди. Я здесь постою, погреюсь, а то от кондиционера замёрзла. Вот, пощупай! — она взяла руку мужчины и положила его ладонь себе на ягодицы, задрав полы халатика. — Чувствуешь?

— Пошли? Я тебя погрею. А кондёр — выключу. — настаивал он.

— Да? А ты здесь погрей! — повернулась она к нему задом и оперлась грудью на перила. Быстрый взгляд в мою сторону.

Не знаю, как у него, а у меня член среагировал правильно, и набухшая головка вместе со мной бессовестно взирала на её обнажённый зад.

— Что ты выдумала? Люди же кругом, увидят. Совсем с ума сошла? — и зло зыркнул в мою сторону. — Сейчас же пошли отсюда! Ты слышала, что я сказал!

Он схватил её за руку и увёл. Напоследок она лукаво посмотрела на меня. Я поднял банку пива в приветственном жесте.

— Сучка! Ты что себе позволяешь? Шлюха! Ты бы ещё совсем голой вышла! — послышались его возмущённые крики, — Что тебе ещё не хватает?... Ах тебе внимания не хватает? Я сейчас уделю тебе внимание!...

Всё стихло на некоторое время и вскоре послышались её характерные, но как мне показалось, чуть наигранные и чуть более громкие, чем нужно, стоны. Они явно предназначались не только её мужчине, но и мне.

— Что это за концерт? Заслушаешься! — потягиваясь, вышла на балкон голенькая Света.

— Будоражит воображение? — присела она у моих ног и забрала из моих рук торчащий член.

— Да, задница там то, что надо! — мечтательно произнёс я и потянулся, выставляя член на встречу приоткрытым губам.

— Ненасытный! Сколько же баб тебе нужно?

— Меня интересуют не бабы, а процесс их овладевания.

— А потом?

— Что потом? Потом остаёмся свободными сексуальными партнёрами.

— А если она влюбится?

— В меня? Не смеши! Я стар, не красив, не богат. Кому такой нужен? Так, только для одноразового использования.

— Ага! То-то у нас полный номер твоих одноразовых.

— Что ты имеешь ввиду?

— Ничего, кроме того, что сказала! Кажется, все твои бляди собрались. Холодильник опустошают.

Я лениво поднялся, с сожалением прерывая минет и со вздёрнутым фаллосом вошёл в номер.

— А вот и наш герой!

Действительно, здесь не хватало только Киссы и Инги. Пришли даже мужчины. Эти-то чего тут забыли?

Вперёд вышел здоровяк-Петя и взмахнул рукой.

— «Happy birthday to you!... « — затянул нестройный хор голосов. «Ёлки зелёные! А ведь и правда... , совсем забыл, закрутился. А почему жена не позвонила с утра? Забыла? Случилось что?» — завертелись мысли в голове. Я глазами нашёл телефон. — «Дурак! Я же сам его выключил, чтобы не мешали, не отвлекали. « — успокоился я.

А тем временем в комнату торжественно входила группа танцовщиц в одних прозрачных шароварах. Во главе шествовала Кисса в набедренной повязке, которая ничего не скрывала. Вид трепетных молодых тел возбудил не только меня, но и весь мужской состав, от мала до велика.

Мишка, Павел и я уже были голыми и не скрывая эрекции любовались процессией, остальным же срочно пришлось стаскивать шорты.

Женщины постарше ревностно понаблюдали за возбуждением мужской половины, и чтобы хоть как-то переключить наше внимание на себя тоже стали разоблачаться. Женщин было больше, и они подвое прильнули к телам обнажённых самцов, лаская их чресла.

Когда процессия подошла ко мне вплотную девушки подняли Киссу на руки, разведя ей ляжки и надвинули вагиной мне на член.

— Это тебе подарок от меня. Понравилось? — повисла Кисса у меня на шее и обхватив ногами талию.

— Чудесный подарок. Спасибо. — я прижал девушку к себе и под аплодисменты поцеловал в губы длинным поцелуем.

— Я тоже так хочу? — подскочила ко мне Катя и как пушинку сняла Киссу с члена. — Возьми меня! — подставила она мне свой зад.

— Ты что, одна здесь такая умная? — вскричала Вера. — Кто не хочет в такой день подарить себя имениннику? — она обвела присутствующих дам взглядом и с удивлением остановила его на Наташе, которая, как пьяная, раскачивалась на члене у Павла. — Ладно! Нам больше достанется. Чтобы было всё почестному, давайте встанем в круг и пусть виновник торжества поимеет нас всех по очереди, куда угодно и сколько угодно. Все за? Вот и хорошо! Девочки — в круг!

— Справишься? — обняла меня сзади Света и начала дрочить член.

— Если устану, то ребята помогут! Ведь вы меня не оставите меня на растерзание неудовлетворённых женщин? Приглашаю всех в круг!

— Это дело! — первым влетел в круг Фёдор Сергеевич, размахивая своей длиннющей елдой.

— Только ты полегче! Девчонок мне не порви! Веруня, давай-ка сюда свой подарок...

Одиннадцать попок, больших и маленьких, молодых и целлюлитных, упругих и вислых, смотрели на нас мокрыми щёлками и кружками анусов.

— Я хочу поблагодарить вас всех за такой необычный день рождения и поэтому хочу всех вас поцеловать и, думаю мужчины меня поддержат.

С этими словами я припал к вульве Веры, заставив её громко охнуть. И оргия началась. Стоны, мычание, охи и ахи, чмокание и чавканье. Пять ртов терзали женскую плоть, не давая передышки и удивляя разнообразием подходов.

Пройдя круг, я ворвался в истекающее желанием влагалище Веры. И снова стон.

— Я уже готова кончить! А-А-А!

— Милая, это твоё дело. Я бы, наверное, всех попробовал. — и перешёл к Кате.

Вера, Катя, Вероника, Лера, Света, Кисса, Шоколадка с её подругами и, наконец, Ирина. Вторая половина пути состояла из молодых упругих и узких вагин, и я едва замкнул круг, чуть не разрядившись в Ирину, но вовремя тормознул и подавил подкативший оргазм.

А вот моим помощникам пришлось сложнее. С каждым подходом возбуждение женщин возрастало и замыкающему, которым оказался Феликс, доставались все сливки, и он не выдержал, сошёл сразу после Шоколадки, едва сунув член в узенькую щёлочку первой из её коллег.

Следующей жертвой оргии стала Вера. Она сломалась нанизанная на жезл Фёдора. Но ряды женщин тут же сомкнулись, а из наших рядов выбыл самый не опытный — Мишка. И выбила его из седла Света.

Второй круг был поначалу проще, но на Киссе я не выдержал и разрядился в девушку, которая, как будто только этого и ждала, кончила вместе со мной, доставив уйму дополнительного удовольствия. Мы повалились с ней на ближайшую кровать и замерли, ощущая трепетную близость.

А битва полов продолжалась. Выбыла Катя, после того, как Фёдор, опять Фёдор, засадил ей в задницу. Вероника сломалась под напором Петра, облив его бурным оргазмом. Он миновал Леру, но наградил Свету бурным семя извержением, которое заставило и ту покинуть круг. Они последовали нашему примеру и не разъединяясь улеглись на другую постель. Остался только Фёдор и четыре молодые разгорячённые, с диким желанием женщины.

— Федя, я тебе сейчас помогу. — пришла на помощь его жена и обняла Шоколадку, загнала в неё три пальца.

— Давай возьмём Галю. — предложила Кисса сползая с осевшего члена. — она очень ласковая.

— Галя — это её настоящее имя? Прямо как у нас. Галя, иди к нам! — позвал я девушку жестами, и та обрадованно прижалась ко мне, покрывая лицо и тело поцелуями. Смуглая, с узкой попкой шелковистой попкой, очень гибкая, как уж, скользила она по моему потному телу. Они с Киссой катались по мне не забывая ласкать ни друг друга, ни мой член, который долго сопротивлялся, но всё-таки встал и был погружен с узенькое влагалище девушки. Исполнение танца живота на члене, это не только завораживающее зрелище, но и чрезвычайно приятное.

Вы видели, как работает швейная машинка. Таким был финал её действа. С воплем она кончила, обдав меня горячей струйкой и сжала член вагиной. Кончать мне было нечем, но спазм оргазма сжал мне яйца. Ещё с минуту её влагалище перекатывало оседающий член, а я гладил её лёгкое тело, мял упругую попку и маленькие груди.

— Ну? Что я тебе говорила? Как она тебе?

— Класс! Обе вы прелесть. Как там другие? Справились?

— Наташа! Ты жива?

— Жива, милый, жива. С меня должок. Какого мужика ты мне нашёл? Чудо.

— А Павел меня не убьёт? А, Паша?

— Да что с тебя взять? С твоим прыщиком-то? Ну помочишь конец и всё, а меня она хочет по-настоящему. Правда дорогая?

— Да, дорогой, да.

— Всё, Миша. Пропал твой папка.

— Я рад за него. Ещё бы мамке нормального мужика найти. Дядя Антон, ты как?

— Но-но! Ты на моего деда не замахивайся. Он мой, понял? — подала голос Света из-по Петра, который уже восстановился и теперь драл внучку в традиционной позе.

Стук в дверь, громкий, требовательный, дёргание ручки двери, которая и так не была закрыта, заставили всех вскочить в поисках одежды или чем прикрыться.

— Отец? — спросил я Киссу, та отрицательно помотала головой. — Тогда легче. Полиция нравов у вас есть?

— Вроде нет. Так ведь никто никого тут не склонял и не покупал?

Снова настойчивый стук.

— Надоели! Сщас! — крикнул я и голым, как был в слюнях и сперме, распахнул дверь.

На пороге стояла, судя по униформе, дежурная по отелю, или администратор, а за ней сосед сверху, а за ним, уже цивильно одетая, его женщина.

— Чем обязан вашему вторжению?

Немая сцена. Все с открытыми ртами осматривают моё голое тело, а потом, вытягивая шеи, стали заглядывать мне за спину.

— Господа, что вам угодно? — настойчиво повторил я вопрос.

— Соседи жалуются, что из вашего номера разносятся непристойные громкие звуки.

— Вы имеете в виду — громкое газоиспускание?

— Нет, звуки половых сношений — выдавил из себя сосед — борец за пристойность.

— Вы думаете, что обзывать свою женщину сукой, шлюхой — это более культурное занятие, чем вставить ей хороший пистон, от которого она будет с наслаждением и громко орать?

Администратор отвернулась, скрывая улыбку, а мужчина побагровел.

— Я сам знаю, что делать!

— Я, как не странно, тоже. Как видите, я не хожу по чужим номерам, а занимаюсь любовью в своём номере. Скажите честно, вам завидно?

Теперь прыснула его женщина. Это была последняя капля. Мужчина от злости посинел и увесистый кулак полетел в мою сторону. Далековато, я успел отступить и отойти в сторону. Грузное тело оступилось на пороге (на моей ступне?) и влетело в номер.

— О! А у нас гости? — Поднялся Петя, а рядом с ним встал Паша.

Вслед за соседом вошла администраторша и его женщина. Вид Пашкиного, ничем не прикрытого, достоинства, поверг женщин в шок. Администраторша прикрыла рот и отступила к двери, а соседка вытянула руку указывая на чудовищный член.

Сосед же крутил головой, рассматривая кое-как прикрытые женские тела.

— Садом и Гоморра! — выдавил он.

— Всё в духе свободной Европы и её морали. Вы против европейских ценностей? — Света откинула полотенце и направилась к мужчине. — Вы знаете, а у нас есть некоторый дефицит по мужской части. Не желаете ли присоединиться к нашей компании? Виски? Водки? Тоник? Пиво?

— Воды. — прохрипел сосед.

— А вы модам? Составите нам компанию? У вас удивительно стройная фигура. Вина?

— Нет. Я на работе. Не могу. Не сейчас. — пробормотала она и покинула номер.

— Это всё из-за тебя! — накинулся мужчина на свою женщину, спокойно стоящую в дверях и оценивающе рассматривающую мужчин, вернее их члены.

— Сосед, тебя как звать-то?

— Андрей.

— Антон. Жена?

— Хм. Если бы — любовница.

— Тогда чего ты паришься? Любишь?

— Не знаю. Обидно. Я ей всё, а она жопой крутит. Вон! Сам глянь, как она на мужиков смотрит.

— Я её взгляд ещё днём на себе ощутил. Если честно, то блядская штучка, но зажигает.

— Вот и я о том же.

— Против этой проблемы есть только одно средство — другая женщина. У нас как раз таймаут. Мужики восстанавливаются, а вот женщины разгорячённые, можешь брать любую, почти любую.

— Так сразу?

— Тебе какая приглянулась? Не юли, я же видел, как ты смотрел.

— Любую?

— Любую. — кивнул я.

— Вон та — показал он на одну из танцовщиц, имени которой я не запомнил.

— Кисса! — позвал я.

Девушка тут же возникла передо мной и преданно посмотрела в глаза. Я прижал её голенькое тело к себе.

— Я слушаю тебя, что пожелает мой господин?

— Как зовут вон ту девушку?

— Ты её возжелал? — ревность прозвучала в её голосе.

— Не я, наш новый друг.

— Друг? Разве так приходят друзья?

— Кисса, он наш новый друг. Теперь друг. Так как её зовут?

— Если он друг, то почему до сих пор одет?

— Вот и займитесь им. Он новенький и не знает наших привил.

— Фили! Иди сюда, тебя хозяин зовёт!

— Какой я тебе хозяин? С ума сошла...

— Слушаю, господин. — ужасный акцент и смуглое тело склонилось у моих ног.

— Дурдом! Фили, это наш новый друг, Андрей. Я хочу, чтобы ты удовлетворила его.

Фили вопросительно посмотрела на Киссу, видимо плохо понимая речь, и радостно закивала после разъяснения.

— Иди, Андрей и оттенись по полной, а твоей проблемой займутся другие.

Кисса и Фили прильнули к ошарашенному Андрею и начали его раздевать. Его женщина, оторвалась от косяка и уверенным шагом направилась в мою сторону. Нас разделяло не более десяти шагов, но за это время она успела распахнуть блузку и выпустить на волю тяжёлые груди, которые заколыхались в такт шагов, расстегнуть юбку, которая упала к ногам, открывая обзору шикарный зад с высоко вздёрнутыми ягодицами и пухлый, абсолютно голый лобок.

— Таких принимают в вашу компанию? — спросила она, обхватив мой, приподнявшийся при её виде, член.

— А я тут причём? Мальчики, вы хотите поиметь эту сучку? Она хочет... присоединится к нашей компании.

— А почему ты спрашиваешь только мужчин? Вас тут подавляющее МЕНЬШИНСТВО! Правда девочки?

Согласный ропот.

— Правильно!

— Нам и самим мало!

— Нам чужие не нужны!

Возмущённые вторжением чужачки женщины поднялись и начали надвигаться на непрошенную гостью. Назревал скандал.

— Катёнок! Милая! Ты, когда уезжаешь? — вопросил я.

— Завтра.

— Ира! А когда ты нас покинешь?

— Завтра.