Додразнилась. Часть 2
Я кусала подушку. Руки, сжимающие простынь, подрагивали от движений Сашиного языка. Задранная вверх попка была обхвачена его заботливыми ладонями, раздвигающими ягодицы и открывающими доступ его лицу к моим дырочкам. Он старался, я чувствовала это. Он всегда старается, когда быстро кончает. Словно извиняясь. Да, он пытается дать этим себе перерыв, но мы оба знаем, что когда он снова вставит в меня свой член, его хватит максимум на минуту. Это уже не остановить. Я вздрогнула еще раз, когда его язык особенно жадно прошелся между губами. Миновал дырочку. Затем обратно. Я хотела, чтобы он вошел. Хоть чем-то. Это ужасно дразнило. Я хотела еще.
— Шлепни меня.
Он шлепнул. Повторил. И снова впился в меня, надавив так, что я немного проехалась по простыни вперед. Я прикусила губу. Я чувствовала, как он исследует мое лоно языком, обхватывает меня губами, тыкаясь носом в колечко моего ануса. Я напрягла бедра, втянула живот, выгнулась навстречу. Нет. Все еще ничего. Нужно что-то внутри. Так я не кончу. Хотя раньше кончала. Он воспринял мои движения иначе. Считая, что я уже подхожу к финалу, он буквально вгрызся в меня, и все еще болеющая после Руслана киска отозвалась неприятным импульсом. Нет, нельзя думать об этом! Господи, Леся, ну хотя бы не в постели с мужем!
Поздно. Возбуждение начало сходить. Черт.
Я подалась вперед, легла ничком. Перевернулась и развела ноги, приглашая его. Смотрела, как он смешно карабкается ко мне, как аккуратно ложится сверху. Я лизнула его гладко выбритую щеку, покрытую моими выделениями. Обняла за шею, крепко прижалась.
— Я хочу закончить с тобой вместе... — Прошептала я ему на ухо.
Он вошел. Аккуратно, словно ступая по канату. Вышел. Снова вошел. Надавил, задержался. Его член был тверд как камень и пульсировал. Я понимала, что тут даже ни о какой минуте и речи не идет. Его ровный, аккуратный, гладкий член внутри меня. А три дня назад был кое-кто другой. Помнишь, как в сказке: «Кто спал на моей кровати? Кто ел из моей миски?». Забавно, у меня двое мужчин, считающих меня своей. Только один официальный, а второй... А второй просто берет то, что хочет. И присваивает себе. Не спрашивая твоего мнения.
Я подалась вперед, сдвинув таз навстречу. Саша немного отстранился. Мне стало смешно. Он снова начал медленно входить, и я вновь резко вернула меч в ножны. Он сморщился. Замер. Прижался головой ко мне. Я укусила его за ушко. И почувствовала тепло в киске. Где-то глубоко. Одна горячая волна сменялась другой. Все меньше и меньше. Я лениво продолжала ласкать его размягчающийся член своими стеночками, покрывая его покрывшуюся испариной шею легкими поцелуями. Ножкой гладила его ногу, все еще напряженную. Я привлекла его ладошкой, поцеловала в губы. Наше тяжелое дыхание было единственным, что звучало в данный момент.
— Ты... Как? — Он отжался от кровати и повис надо мной. Я положила руки на его грудь, провела вниз. Гладко выбритая, даже соски побрил, какой хороший мальчик. А вот пресс уже не так рельефен как раньше. И когда я последний раз обращала на это внимание?
— Хорошо. — Я улыбнулась, глядя на него. Прикусила губу. Улыбнулась еще раз, шире. — А ты как?
— Прекрасно. Только... Я ожидал от себя немного большего. — Он легонько просмеялся.
— Да ладно. У нас же уже... М... Две недели ничего не было. То я уставшая допоздна, то ты. А ты еще и от той пьянки не отошел с Вадимом своим.
— Леся. Извини меня еще раз. Такого больше не повторится.
Я почувствовала нарастающее раздражение. Он извинился за то, что быстро кончил. Теперь он извиняется за свое решение. Зачем принимать решение, если потом будешь о нем извиняться?
— Да ничего страшного, там же девочек у вас не было? Хотя о чем это я. Вадим и девочки, смешно.
— Да уж. Не знаю, как он еще одну себе найдет. Эту можно уже считать 8 чудом света.
Волна раздражения усилилась. Теперь он осмеивает своего друга, пытаясь подняться в глазах своей женщины. Мне почему-то даже показалось, что сам факт того, что сперма этого мужчины, извиняющегося, подлизывающегося мужчины все еще внутри меня. Я быстро похоронила эту мысль. Я вышла за Сашу. Я люблю его. Сама выбрала. Никто не заставлял. Просто волнует один факт. Я правда не могу вспомнить, был ли он в начале отношений таким же... Мягким? Что на работе, что с друзьями, что сейчас со мной. Он так же боялся конфликтовать, так же боялся всех на свете обидеть? Так же не мог принять решение самостоятельно?
Я поднялась, села на кровати. Потянулась к тумбочке, взяла телефон. Наверное лучше выйти. Он, конечно не смотрит, у нас был разговор об этом, но все же лучше выйти.
— Эм... Леееесь?
— Ась?
— Ты... Капаешь.
Я посмотрела вниз. Липкая белая жидкость связывала мою киску с простынью. Блять. Да я не капаю, все тупо вытекает.
— Доволен? — Я старалась, чтобы мой голос не дрожал. — Раздраконил меня своими жвалами.
Он засмеялся и хлопнул меня по попе, от чего паутинка порвалась и прилипла к правому бедру. Аккуратно хлопнул. Заботясь. Чертов альтруист.
Я вошла в ванную, закрыла дверь на замок. Села на край ванной, развела ноги. Засунула палец, второй. Да вроде бы нет, все как обычно, уже почти так же туго, да и три дня уже прошло, должно же было все прийти в норму. Помню, когда приехала домой той ночью, проделала ту же операцию, и с легкостью поместила в себя все четыре пальца сходу. Забавно было бы посмотреть на Сашину реакцию, который вошел бы в меня в тот момент и не почувствовал должного сопротивления. И что бы я ему сказала? Что мылась в душе и упала на флакон от шампуня?
Пальцы, вытащенные из киски, вытянули за собой остатки Сашиной спермы. Я быстро смыла ее в умывальник, вытерла руки. Еще раз медленно ввела в себя палец, согнула его, стараясь окончательно убедить себя, что все нормально. Не ведро, Леся, не бойся. Я пододвинула подушку для ванной, оперлась на нее спиной, откинувшись назад и задрала одну ногу, поставив ее рядом с бедром. Вытащила руку. Добавила третий палец. Плотно, тесно. Мне нравилось, что я снова узкая. Тогда что это было со спермой? Я же чувствовала, что он глубоко ее закачал. Может его куни действительно меня настолько расслабил? А может я подсознательно готовилась к чему-то... Несколько иному? Может моя девочка раздвигалась, чтобы входить в меня было комфортно не Саше? Ну вообще да, на самом деле. Те, последние фрикции, которые он не выдержал. Он ведь не от того, что я его сжимала, кончил. Вроде.
Я снова достала уже изрядно мокрую руку наружу, погладила себя, положила палец на клитор, начала медленно его массировать. Влево-вправо, влево-вправо. Почему бы и нет? Я же осталась без награды. Взяла в другую руку телефон. Разблокировала. Начала рассматривать новых мужчин на тиндере с взаимной симпатией. Да уж. Раньше я даже на порно редко мастурбировала. А теперь я сижу в ванной, задрав ноги и ласкаю себя, листая обычные, даже не эротические мужские фотографии. Ладно, это все не то. Я прекрасно знаю, чего хочу. И не нужно себе врать.
Я закрыла тиндер. Открыла телеграм. Свайпнула вниз, нажала на него. Руслан. У него даже аватарка дурацкая. Стоит на какой-то горе, в своих дурацких очках, и все равно щурится против солнца. Ты же фоткаешь себя сверху, что мешало тебе сменить сторону? Дурак. Тупой, неотесанный мужлан. Я прикусила губу, сильнее надавив на клитор.
[13 июля]
Леся: привет.
Прочитано, ответа не было. Это я написала утром, как только проснулась.
[14 июля]
Леся: привет.
Леся: Руслан.
Руслан: Леське скучно?)
Леся: Да)
Леся:...
Леся: Что делаешь?
Руслан: Сижу в баре, покуриваю кальян, думаю шлюшку одну к себе позвать.
Я отлично помню, как меня накатило тогда. Саша был уже дома, да мы и по магазинам планировали прокатиться, а тут. И что делать? И как быть?
Леся: Руслан, а может уже в будние? В любой день.Я сегодня правда не могу. Руслан: А кто сказал, что я говорю о тебе?
Накатившийся жар резко сменился холодом.
Леся: А про кого?
Руслан: А это уже не твое дело.
Леся: Ну ладно.
Руслан: А тебе об этом не надо думать. Вообще думай поменьше, тебя это не красит.
Леся: Как скажешь (
Леся:...
Леся:...
Леся: Руслан, а когда мы встретимся?
Руслан: Не беспокойся, я напишу тебе заранее. Прямо здесь и сейчас я никого никогда не срываю.
Руслан: Задаешь много вопросов.
Руслан: Все, у меня нет времени. Созвонимся.
Леся: Хорошо...
Сколько раз за сегодня я уже это перечитываю? Собачка блин покорная на поводке. Вот как так получается, а? Грубый, неотесанный, быдловатый мужик, вообще не в моем вкусе, а я тупо думаю только о нем. Магия секса? Генетическая память? Такие маскулины безмозглые и наглые всегда пользовались популярностью у первобытных женщин. Но я же дипломированный специалист, подкованный во многих сферах, всегда считала себя интеллектуалкой.
Я вздрогнула от того, что перестала контролировать свои действия внизу. Слишком грубо. Да. Я улыбнулась. Я стала грубее к себе. Я перечитывала его сообщения снова и снова. Блин, нужно было незаметно прихватить с собой вибратор, который Саша подарил на 8 марта. Года 2 назад... Слишком уж тоненькие и короткие мои пальчики. Может добавить четвертый. Я приставила пальцы к киске. Медленно ввела три. Втиснула мизинец. Аккуратно вдвинула всю эту команду в себя, наслаждаясь видом. Внимательно смотрела, как раздвигаются мои губки, как тянутся вслед за вторженцами. Словно зачарованная, смотрела на то, что делаю с собой.
Внезапно в мою голову пришла идея. Дикая идея. Нет, ну это уже совсем. Хотя... В конце концов, ну что может уже случиться, что сделает ситуацию хуже?
Я встала в полный рост, посмотрелась в зеркало. Взлохматила волосы. Приблизилась лицом. Блин, может хоть тени нанести? Стрелки уже точно рисовать не буду... Может все же полотенце накинуть? Ай, ладно, чего он там не видел?
Я оперлась одной рукой об умывальник, так, чтобы грудь показалась больше. Отвела таз назад. Втянула животик. Улыбнулась. И навела камеру на зеркало. Щелкнула. Еще раз. Сместилась немного вбок. Выключила зеркальный свет. Сделала еще пару фоток. Выбрала лучшую. Открыла телеграм.
[15 июля]
Леся: (прикрепленное фото)
Леся: Что делаешь?
Выключила экран и отбросила телефон. Оперлась о стиралку, закрыла лицо руками. В голове зашумело. Коварные мурашки волнения заполнили, казалось, весь желудок. Прошла минута. Вторая. Я стояла и смотрела на себя в зеркало. Телефон пиликнул. Я тут же подхватила его и открыла переписку.
Руслан: раком. И чтобы дырки были видны.
Леся: сейчс)
Я даже не обратила внимания на опечатку. Развернулась к зеркалу спиной, облокотилась о стиральную машину. Одной рукой держала телефон, второй отодвинула булочку в сторону. Плохо видно. Подбежала к зеркалу и снова включила свет. Вернулась в позицию. Уже лучше. Качество, конечно, все равно херовое будет, но главное же сам факт, да?
Наснимала. Открыла переписку.
Леся: (прикрепленное фото)
Руслан: теперь встань на колени. Открой рот. Высунь язык.
Я сделала так как он хочет. Подняла руку максимально вверх, посмотрела в глазочек камеры. Сфоткала. Выслала сразу, даже не проверяя.
Леся: (прикрепленное фото)
Наступила тишина. Минута. Вторая.
— Леся, ты там уснула? — Саша стоял под дверью.
— А ты что, подглядывать вздумал?
— А что если да? Накажешь меня?
— Ага. Уже выбираю флакончик потолще, чтобы запихать в твою попушку. — Я тщательно придумывала, чем я занимаюсь.
— Я пиццу решил заказать. К фильму. Ты какую хочешь, гавайскую или мекс?
— А с ананасами какая?
— Гавайская.
— Тогда мекс.
— Хорошо. — Он ушел.
Я где-то читала, что ананасы делают сперму более терпимой на вкус. Но, чувствую, что если намекну об этом Руслану, то повезу этот ананас обратно в вагине, а то и не там. И тогда Саша уже точно заподозрит что-то неладное.
Руслан: я так понимаю, дел у тебя сегодня нет.
Уже вечер воскресенья. Завтра рано на работу. Вряд ли он захочет предложить мне часовую прогулку по вечернему парку. И киска все еще немного побаливает, все-таки. Да и с Сашей же запланировали фильм посмотреть. Нет, сегодня точно нет. И пусть злится сколько хочет.
Руслан: в 10 за тобой заедет такси. Скинь свой адрес.
Я шумно выдохнула и в который раз откинула телефон на полотенца. Обхватила голову руками, взъерошила волосы. Ну отлично. Он, видимо, планировал мной только с новой недели заняться, но я тут фотки ему кидать стала. Подумал, небось, что мне уже ой как неймется. Мне нужно было подождать. Не надо было вообще ничего писать ему, это же очевидно. Написывала, как малолетка старшекласснику, господи, как же все это глупо! И вот нарвалась. Время. Сколько у меня вообще времени? Сейчас... 20:23. Вообще забавно, что я как бы уверена, что никуда не поеду, я решила, но при этом я уже планирую, как буду собираться, что говорить Саше... Леся — Леся. Тупая ты пизда.
Леся: какие-то еще пожелания?
Руслан: по пути ко мне заедешь еще по одному адресу. Я уже вбил маршрут. И все оплатил.
Леся: а что забрать
Руслан: узнаешь
Леся: очень галантно с твоей стороны. Особенно в финансовом плане
Руслан: пока ты со мной, я оплачиваю все расходы. А ты — отрабатываешь до последней копейки, мы же это обсудили. Переработки, кстати, приветствуются. Но чтобы хорошо перерабатывать, у тебя пока что навыков не хватит.
Леся: какие-то пожелания к одежде? То платье я уже не надену, там молния поехала
Руслан: легкое. Платье, сарафан, юбка, майка, что хочешь.
Руслан: и никакого нижнего белья
Леся: о как. А как мне в такси ехать?
Руслан: постели что-нибудь, если брезгуешь.
Руслан: внесу в твой список косяков: брезгливая. Ну ничего. Проработаем.
Руслан: Кольцо свое можешь оставить
Он вышел из онлайна. Мда. Да пошел он. Поеду в трусах, в лифте сниму. Совсем уже. Блин, а что если он реально выйдет из себя при мне? Начнет делать что-то реально неадекватное? Может кому-то сказать? Мол если я не позвоню в такое-то время — вызывай полицию. Адрес его я знаю. Кому? Подруг у меня особо и нет. Кому-то из друзей? Сразу же меня бросит, если узнает, что я таким занимаюсь. Саше? Ну да, что ж я раньше не подумала, действительно.
Я вышла из ванной. Легла к мужу, накрылась одеялом. Он обнял меня, прижал к себе. Чмокнула его в щеку. Еще раз. Он ответил. Мы начали целоваться. Я была возбуждена. Ласкающая его член рука то сжимала, то отпускала податливую плоть, неохотно начинающую наливаться камнем. Тот не отставал. Его пальцы уже размазывали по моим губкам не успевшую высохнуть смазку.
— Ты мастурбировала в ванной?
— А ты против? — Я укусила его за плечо.
— Ты могла бы это делать и передо мной.
— Тогда тебе придется принимать участие.
— Это каким же образом?
Я толкнула его на спину. Села. Нависая над ним, перекинула ногу, разворачиваясь над его головой, открывая вид на свою растянутую моей рукой в ванной киску. Медленно села на его лицо. Я даже почувствовала, как его язык разлепил сомкнувшиеся губы, пройдясь между ними, легко проник внутрь. Я задвигала бедрами, мешая ему точно прицелиться. Мне нравилось делать его беспомощным. Перекрывать ему кислород. И мешать делать то, что он хочет. И это можно развить.
Моя ладонь, ласкающая его уже отвердевший член, спускалась все ниже. Я уже полностью обнажила его головку, но все равно прикладывала силы, оттягивая его кожу, заставив его в итоге даже податься бедрами назад. Теперь под моей ладошкой беззащитно перекатывались его бритые шарики. Аккуратные, словно под заказ, одинаковые, ровные. Как жалко будет, если кто-то их... Я взяла их в руку. Сдавила. Еще. И еще сильнее. Его стон даже не достиг моих ушей, он дошел до меня вибрацией, через промежность. Я оттянула их вниз, заставив член приподняться. Наслаждаясь работой его рта, я любовалась органом своего мужа. Красивый, да. Ровный. Симметричный. Даже холмик, проходящий по всей длине, лежит ровненько посередине. Каждая венка, каждая жилка, впадинка — все к месту. У Саши очень красивый член. Крайняя плоть красивая во всех положениях. Ничего лишнего. Идеал.
Наверное поэтому я еще сильнее сдавила шарики. Отпустила, почувствовав на этот раз облегченный выдох. Снова сжала. Забавно. Мужчины такие смешные. Мощные, сильные, вершители судеб, ответственные, а вот такой вот смешной рычаг управления ими. Стоит только взять его в ладошку — и перед тобой уже марионетка. Готовая следовать за твоей рукой. Иначе что-то разобьется. Уродливый член Руслана, словно нарисованный неумелым художником, вселял в меня трепетный страх. Тревогу. Я даже представить не могла, что проделываю что-то такое с ним. А это эстетическое чудо — я не знаю. Я любовалась им. Мне хотелось его подчинять. Хотелось показать ему, что он полностью зависит от меня. Моя собственность. Интересно, такие чувства испытывает Руслан, когда трахает меня? Когда беззаботно вколачивает в меня свою дубину, даже не боясь как-то мне навредить?
Интересно. Я взяла другой рукой головку. Сжала. Неаккуратно. Не бережно. Как получилось. И начала разводить руки друг от друга. Саша сильнее сжал мои бедра. Его язык заработал еще тщательней. Наивный. Хотя, судя по твердости и сочащейся из уретры слизи, было видно, что он возбужден. Может он не молит меня о снисходительности? Может ему и правда это нравится? Можно продолжить прощупывать почву. Было бы. Но сейчас моя цель не в этом.
Хорошенько проехавшись своей киской по нему напоследок, я опустилась вниз. Обдала этого красавца своим дыханием. Поцеловала. Головку, затем еще раз, ниже. Еще ниже. Облизнула. Как же это все-таки удобно, когда нет волос. Почувствовала, что он начал работать руками во мне. Молодец. Хороший мальчик. Я обхватила головку губами. Втянула щечки, начала двигаться вперед и назад. Спустилась ниже. Нормально. Еще ниже. Впустила его уже на середину ствола. Какой же он удобный. Не то, что то здоровенное недоразумение. А что если...
Я резко двинула вперед. Головка уперлась в горло, но что-то все же помешало ей пройти внутрь, вызвав кашель. Я отстранилась, облизнулась. Взяла член рукой, начала упруго двигать кожу по всей длине. Второй рукой я уже миновала его шарики, поместив ее на секретную кнопочку, бугорок, скрытый от неопытных глаз. Надавила. Провела пальчиком вверх и вниз, едва задевая анус.
Он окончательно развел ноги. Доверительно. Я вообще не обращала внимания на то, что он делает со мной там, хотя иногда мой живот и прошивали приятные импульсы. Я продолжала доить его член, помогая давлением на простату с одной стороны, и опасными ласками головки своим языком с другой. Я буквально насиловала его гордость, издевалась над его мужским началом, принуждая его делать то, что мне хочется. Он был полностью в моей власти.
Почувствовав первые конвульсии, я замедлила напор. Нет, малыш, ты высвободишь свои яйца когда я этого захочу.
— Скажешь, когда все.
— Да, Леся, конечно... — Боже, как же дрожит его голос.
Я надавила внизу. Оттянула плоть, обнажив головку. Яркую, влажную, готовую, казалось бы, разорваться от напряжения. Я лизнула ее. Коснулась уретры. Еще раз. Член резко напрягся. Завис, словно в судороге. Расслабился. Я проделала эту операцию еще раз.
— Леся... Кончаю... — простонал муж.
Я резко выпрямилась, расслабив ноги и сев на него всем весом. Начала грубо дрочить его прибор, оперевшись другой рукой о его живот. И он выстрелил. Выстрелил вверх, оросив свой живот, бедра спермой. Поначалу, когда я выходила из ванной, я планировала попробовать ее на вкус. Муж, все-таки. Но теперь мне вообще этого не хотелось. Пускай идет и моется. Ах да!
Я приподнялась, он наконец задышал. Ловил ртом воздух. Я вытерла покрытую спермой руку о его бедро, вытянула ноги и легла перед ним, гладя его грудь. Смотрела на него. На его аккуратное, гладкое лицо. Красивые черты лица. Черт, да он же действительно объективно красив. Эти скулы, этот тонкий нос, аккуратные брови. Такой красивый. И такой мягкий, черти бы его драли.
Я снова подумал о Руслане. Навык слабоват значит, да? Интересно, он позволит мне овладеть его жезлом так же, как Саша? Манипулировать его системой. Ствол, головка, яйца, простата... Вряд ли. Я бы показала ему, как работаю руками. Как хорошо знаю мужчин с этой стороны. Да уж. По щам получу в очередной раз скорее.
— Как давно у нас не было минета? — Спросил Саша. — Год?
— Да ладно уж год. Помнишь, как мы массаж друг другу делали?
— Тогда ты не сосала. Я куни делал. Я помню.
— Хмм...
— После моего корпоратива?
— Да, это больше года.
— Да, наверное...
— Саша.
— Мм?
— Ты разрешишь мне съездить в кафе? Надо с Ленкой встретиться. У нее опять какие-то проблемы с ее мужиками.
— Эта та, которая блядоватая?
— Не блядоватая, а не разобравшаяся в себе, Саша.
— Так ты же с ней еще в пятницу виделась.
— В пятницу я была с Олей. Саша блин!
— Прости, я просто такой уставший был...
— Да, да, конечно.
— Ну Леся! Ну... Ну прости.
Главное правило лжи — сама поверь в нее.
— Так что?
— Ну конечно едь. Я тогда фильм пока отложу. А тебе ко скольки?
— К половине одиннадцатого. Такси к 10 закажу.
— Давай я закажу.
— Да успокойся. — Его податливость начала меня нервировать. — Я сама.
— Ну ладно. Пиццу должны уже привезти. Интересно, где они там...
— Иди помойся. Весь обкончанный.
Он встал, лениво поплелся в ванную. Я лежала на кровати и смотрела вслед за его попкой. Интересно, а это правда, что простату лучше стимулировать изнутри? Так, ладно, времени не так уж и много.
Я открыла шкаф, мельком оглядела свой гардероб. Вряд ли нужно заморачиваться с одеждой, Руслан сразу скажет раздеться. Вон сарафанчик накину и нормально. Морской, в белую крапинку, легкий, подол до середины бедра, с минималистичным хлястиком и мягкими чашечками. Я надела свежие трусы, взяла в руки лифчик... И отложила его обратно. Трусики все же можно скомкать и засунуть в сумочку, а вот с лифчиком уже будет посложнее. Ладно. Я накинула сарафан, покрутилась перед зеркалом. Видно. Видно, что лифчика нет. Тонкие черные бретельки сарафана свободно лежали на моих маленьких плечах, открывая ключицы и верхнюю часть груди. А чашечки вообще не скрывали форму остального. Вплоть до сосков. Блин. Надо как-то не дать Саше себя рассматривать, что ли. Хм, а может чулки? Хотя нет, тоже вряд ли пригодятся. Вот если Руслан поведет меня куда-то, то непременно...
Саша вышел из ванной, и я тут же заскочила туда. Так. Что мне надо. Заморачиваться, наверное, не стоит. Если что-то перекрашу, он же сотрет сразу. И смысл тогда? Стрелки-то точно надо какие-то сделать. Минимальные. Тааааак. И на второй. Тааааак. Вроде ровно. Хотя. Ладно, сойдет. Потечет, конечно, но хоть первый взгляд приятный будет. А вот тени посветлее можно немного... Капельку тоналки... И... Уже 21: 50. Почти почти. Губы остались. Хочу ли я оставить блеск на Руслане? Ну конечно! Он мне влагалище разворачивает, а я ему пару следов... Вот, получилась такая вот минималистичная... Блядушка? Нет, совсем нет. Очень даже приличная дамочка. С выпирающими сосочками.
Я выбежала из ванной, подцепила сумочку, поцеловала Сашу, всунула ножки в балетки, задумалась. Скинула, начала завязывать бежевые босоножки на маленьком каблуке. Потопталась перед зеркалом. Понравилось. Открыла дверь. Снующий из зала на кухню и обратно Саша снова подтянул меня к себе. Поцеловал. Ну вот, губы придется обновить. В такси можно будет. Оттолкнула, выбежала, вызвала лифт. Ничего не забыла? Да мне вроде и забывать нечего.каре, чуть короче классики. — Ой, извините. — Хихикнула она и побежала к парковке.
Придерживая дверь, я посмотрела вслед. Туфли на каблуке, черная юбочка, плотно облегающая ее бедра, бежевая сорочка с небольшим рюшем. И красный след на щеке, который я заметила но не сразу восприняла. А может мне уже кажется? Освещение здесь так себе. На всякий случай я запомнила аромат ее духов и вошла внутрь.
Под этот же аромат я сняла трусики в лифте и запихала их на самое дно сумочки. Посмотрелась в зеркало. Поправила волосы, пригладила платье. Подтянула хлястик, заставив сарафан сильнее обнять мою талию. Ему же нравится моя фигура, пускай сразу обратит на нее внимание. Посмотрела вниз. Колхозные босоножки. По сравнению с теми туфлями, выбежавшими из дома только что — действительно деревенские. Да ладно, я ведь не дорогими нарядами хвастаться к Руслану иду. Так бы надела... То платье от Луи Витона, которое Саша подарил на день рождения. И лабутены. Которые надевала пару раз. Да! Показала бы ей, кто здесь мамка.
Двери лифта открылись, я повернула налево, нажала на звонок 47 квартиры. Запах духов остался. Понятно. Очень приятно, Руслан. Действительно, очень приятно. Блять.
Дверь открылась. Он стоял передо мной в махровом халате, смотрел уверенно, даже несколько строго, хотя я и чувствовала его расслабленность. Я держала пакет перед собой, подцепив за ручки двумя ладонями. Мы молчали.
— Проходи. — Он чуть отступил, пропуская меня внутрь. Что, даже не приобнимешь?
— Привет. — Тихо сказала я.
Он молча закрыл за мной дверь, направился к дивану. Я все так же стояла и смотрела на него. Аромат женских духов. Она только что выбежала от него. Прямо сейчас была здесь.
— Какие-то проблемы? — Спросил он, положив ноутбук себе на колени и открыв крышку.
Я промолчала. Развязала босоножки. Медленно прошлась босиком по паркету. Бросив на него взгляд, неуверенно поставила пакет с игрушками на барный стул. Хотелось пить.
Он что-то печатал. Я услышала звук приходящего сообщения телеграма. И еще одного. И еще. Оглянулась. Чисто у него. Ни грязной посуды, ни вещей на полу, странно для холостяцкого жилища. Только брюки висят на стуле у кровати. Я переминулась с ноги на ногу. Повернулась к нему спиной, положила руки на стол. Покрутила в руках стакан. Еще раз кинула на него взгляд через плечо.
— Ты хочешь пить?
— Да.
— Налей себе воды. Из фильтра. Или ты хочешь выпить?
— Наверное все же немного выпить.
— В ящике наверху есть открытый виски. Угощайся.
— Спасибо.
Интересно, цену этих 50 грамм он тоже внесет в мой долг?
Я налила себе. Отхлебнула. Крепкий. Противный. Ненавижу виски. И голова утром болеть будет. Запах духов начинает меня уже реально раздражать.
— Можно я открою окно?
— Тебе душно?
— ... Да, немного.
— Можешь идти на улицу. Мне нормально.
Ясненько. В следующий раз тоже надушусь. А может, она за это по щеке и получила? Ну, небольшая цена за то, чтобы сделать его берлогу... Немного. Своей? Хотя бы по запаху. Я бы тоже хотела, чтобы другая женщина, приходя после меня, бесилась от моих духов. Хороший ход, шлюха с каре. Интересно, а на каком этапе в его... Понятии хорошей самки?
— Допивай и раздевайся. — Он посмотрел на меня. Закрыл ноутбук. Отложил в сторону. Развязал халат.
Я стянула с себя сарафанчик. Подержала в руках, затем положила на второй стул. Он молча смотрел. Я смотрела на него. Пристально. Положила руки на бедра, не зная, куда их деть. Мне не нравилось, как он просто осматривает мое тело.
— Бери пакет и иди сюда. Ставь здесь. — Он указал на пол у своих ног. — Садись.
Я поставила пакет и села перед ним на колени. Снова посмотрела на него. Сверху вниз. Пол твердый. Долго я так не просижу.
— Открывай, распаковывай, любуйся.
Я открыла пакет и вытащила то, на что моя рука попала в первую очередь. Фаллос. Темно-телесного цвета, в реалистичных прожилках, довольно длинный. С липучкой внизу. Вопросительно посмотрела на Руслана и после одобрительного кивка открыла упаковку. Взяла изделие в руку, сжала. Потрогала головку. Пощупала яйца. Согнула ствол. Довольно упругий. И длинный. Очень. Не зная, что делать дальше, я вновь вопросительно посмотрела на Руслана.
— Продолжай. Следующий подарок.
Я достала картонную коробку. Набор анальных пробок. Не дожидаясь реплики, открыла. Вытащила одну за другой. Маленькая, средняя и большая. Все черного цвета. Коробка говорила: «7, 5 х 2, 5 см, 9 х 3, 3 см, 10, 8 х 3, 8 см». Хм, на 10 сантиметров вроде не тянет. Хотя может форма обманывает глазомер. В отличие о фаллоса, очень твердые, хотя и тоже немного прогибаются. Я поставила их перед лежащим фаллосом, в порядке возрастания размера.
Следующая коробочка, еще одна пробка. С зеленым кристалликом. По размеру — что-то среднее между маленькой и средней пробкой. Поставила в ряд с черными.
Извлекла три тюбика. Очиститель для игрушек и два лубриканта.
— Очиститель и тот, зеленый, регенерирующий засунь обратно. Они сегодня не понадобятся.
Я послушно отставила только съедобный лубрикант, остальные положила обратно. Вытащила черный маленький пакетик, развернула. Ошейник с поводком. Вонючий, может и правда кожа?
— Так, это надень.
Я послушно обернула его вокруг шеи и застегнула. Поводок задорно болтался между моих грудей, доходя до пупка. Не получив никакой реакции, достала последнее, что было в коробке — зажимы для сосков, упакованные в прозрачную коробочку. Два зажима, металлические, связанные короткой цепочкой. Я открыла, взяла в руки. Провернула колесико.
— Бери зажимы, смазку и маленькую пробку и иди сюда. — он похлопал по своим коленям.
Я бросила все это на диван сбоку и села. На него. Положила руки на плечи, движением бедер подалась вперед, надавив киской на его мягкий член. Я хотела его поцеловать. Дико. Я хотела его в себя. И даже исходящий запах женских духов от его груди меня не останавливал. Начала было освобождать его плечи от халата, как тут же получила увесистую пощечину. Он схватил меня за горло своей большой волосатой ладонью. Сжал. Я вдыхала с хрипом.
— Я же тебе говорил. Никакой инициативы. Ты делаешь только то, что я тебе скажу.
— Поняла. Прости. — Прохрипела я. Отвела от него руки, показывая голые ладони, мол, все, все, я безоружна. Ты рулишь, окей.
— Умничка, так их и держи.
Он взял зажимы. Обхватил левый сосок. Начал крутить. Стало плотно. Затем тесно. После этого — уже немного больно. А теперь действительно больно. Он смотрел, как я страдаю. Он пристально смотрел, как я умоляюще поднимаю брови. Я очень хотела посмотреть вниз, на место боевых действий, но боялась оторвать взгляд от его глаз. Он закончил. То же самое проделал со вторым соском. Мои руки начали затекать. Пальцы подрагивали. Руслан накрутил цепь на пальцы, потянул к себе. Резкая острая боль. Он точно ничего не оторвет? Я подчинилась, приблизилась вперед, уткнулась лбом в его волосатую грудь. Боль потянула меня вниз, заставляя причесывать его торс своими волосами. Позвоночник не позволял мне гнуться больше, я оперлась руками о диван и резво перекинула левую ногу через него, встав обеими коленями на сбоку. Он вел цель между своих бедер, и я следовала за ней. Наконец встретилась лицом с его членом, тут же мазнувшим своим секретом мою щеку.
Он только что был в ней. Я чувствую запах чужой женщины, исходящий от его плоти. Она покрывала его своими слюнями, пропитывала смазкой в своей киске. Она оставила себя на нем. Мне было противно. Мне было очень обидно. Я не хотела брать его в рот. Он резко дернул за цепочку, я вскрикнула. От боли у меня даже побелело в глазах. Я открыла рот. Провела губами по его стволу, выдыхая горячий воздух. Ком подступил к горлу, я хотела заплакать. Мне было очень плохо, очень противно. Почему он хотя бы не принял душ?
Я обхватила губами его головку, впустила ее в себя. Высунула язык, обрабатывая задранную крайнюю плоть языком. Я чувствовала, как моя слюна раскрывает новые, уже успевшие высохнуть следы. И мне приходится все это глотать. Отлично, Леся. Ты только что по сути отлизала абсолютно незнакомой шалаве. Я ненавидела ее. Я ненавидела его. Его уродливый член, все еще не спешащий вставать. С ней он, небось, сразу вскочил. Я ненавидела себя. Ненавидела эти дурацкие зажимы. Что за детский сад? Мне не хотелось стараться, просто делать минет, прикладывая минимум усилий. Но вспышки в глазах, порождаемые рывками его руки, заставляли меня активнее работать языком, опускаться ниже. Из глаз потекли слезы. Не знаю, боль ли их вызвала, его член, тыкавший меня в горло, или обида. Наверное, все вместе. — Поработай у основания, котик. — Услышала я его шепот.
Я вытащила его изо рта, жадно провела языком по всей длине, начиная от волосатых шаров, и заканчивая головкой. Вкус чужой женщины вновь обновился у меня во рту. Надеюсь, у них не было сегодня анала? Мне стало совсем дурно. Я продолжала вылизывать его толстый ствол, плотно всасывать его сбоку, смещая голову то в одну, то в другую сторону. Крутилась вокруг него, словно пчелка вокруг цветка. Мне постоянно приходилось сглатывать излишек влаги во рту. Однако вот ведь интересный факт: чем меньше этой женщины оставалось на его члене — тем лучше я себя чувствовала. Мне уже не хотелось плакать. С каждой секундой, с каждым моим действием его стержень, мужской стержень, становился все больше и больше моим. Эта мысль вызвала прохладу в моей промежности. Прохладу от влаги, выделяющейся из меня.
Он положил руку на мой затылок. Ну все, начался аттракцион... Резко надавил, заставив вновь сильно удариться о его ствол своим горлом. Не прошло. Но он продолжал давить. Из глаз снова потекли слезы, я кашляла, издавала совсем уже непонятные звуки. Приподняла попку вверх, стараясь хоть как-то вытянутся в прямую линию. Нет, никак. Рывок за волосы, я снялась со своего мучителя. Отдышалась. Шумно втянула воздух носом. Приставил меня обратно. Снова надавил. Убрал руку с цепочки, оставив ее так и болтаться между своих ног. Положил ее на мою голову. Вторую убрал и сильно шлепнул по отставленной попке. Очень сильно. Он вообще не рассчитывает силу. Еще раз. Я согнула ногу в колене, пытаясь лодыжкой заслонить больное место, но он грубо отпихнул ее и ударил в третий раз. Я крикнула в полный голос, но этот крик тут же закупорился его членом. На этот раз он держал меня так долго. Сердце билось как сумасшедшее, голова заболела. Я что угодно отдала бы за глоток воздуха. Уперлась рукой в его бедро, выпрямила ногу. Он не позволил мне подняться. Мне придется его укусить. Мне придется его укусить, или я просто потеряю сознание. Он же челюсть мне сломает за это. Ну хорошо, пускай тогда вызывает скорую...
Он отпустил. Я тут же поднялась, громко вздохнув, жадно наполняя легкие воздухом. Села, выпрямилась. Немного отковыляла от него, на самый край дивана. Цепь, отходящая от зажимов, совсем запуталась с поводком. Я смотрела на него, тщетно пытаясь отдышаться.
— Встань. Налей себе еще. — Улыбаясь, сказал он.
Я молчала. Грудь ходила ходуном. Я поерзала, но осталась сидеть.
— Ты хочешь, чтобы я за тобой поухаживал? Уверена? Я обычно очень щедро угощаю. Прямо из бутылки. Придерживая голову.
Я встала, покачиваясь, пошла к импровизированному бару. Трясущимися руками налила виски в стакан. Начала пить, стоя к нему спиной. Думала ли я, что это перебор? Планировала пути отступления? Боялась за свое здоровье. Нет. Я вообще не думала в этот момент. В голове было пусто. Только низменные конструкции. Страх. И похоть. Даже не знаю, чего было больше.
Я услышала, как он встал. Напряглась. Сжала стакан. Я боялась развернуться. Почувствовала его руку на своей спине. Она давила. Вниз. Он положил меня на стол, так, что мне пришлось встать на цыпочки.
— Ты не допила?
Я посмотрела на стакан, который все еще держала в руке. Было плохо видно, потому что меня буквально прижали к столу. Я не знаю, сколько там еще оставалось. Он грубо схватил меня за волосы, извернул так, что позвоночник даже немного хрустнул. Отобрал стакан. Приставил к лицу. Начал наклонять. Я пыталась пить, активно глотая, но немного все же пролилось на стол. А может и большая часть, я же не знаю, сколько там оставалось.
— Слизывай. До тебя этот стол был чистым. — Он оттолкнул мою голову так, что я ударилась скулой о поверхность. Начала послушно слизывать горькие капли.
Он сложил мои руки за спиной. Надавил. Мне стало тяжело дышать. Взял правую ногу. Поставил ее на стул. Я почувствовала, как разлиплись мои губки, обнажая вход. Вход в пещерку, которая еще сутра ожидала этого неказистого и уродливого, тучного и кривого путешественника.
Однако, видимо, ей придется немного подождать. Я почувствовала, как что-то холодное капает и начинает стекать по моему копчику. Мое лицо было повернуто на правую сторону, и он поставил смазку прямо перед ним. Смазку, и черную маленькую пробку. Чтобы я видела. Чтобы я знала, что меня ожидает. Никаких сюрпризов, Леся. Вот это он в т
