Ад Саммер. Часть 7

Глава 16

Дверь открылась, впустив кого-то внутрь, заскрипел, поворачиваемый в замке ключ и Саммер невольно выдохнула с облегчением. Она не произнесла ни звука, только дыхание участилось, став мелким и прерывистым. На лбу и над верхней губой проступили капельки пота. Сердце билось, как только что вытащенная из воды рыба, едва не выпрыгивая из груди.

Добровольно-принудительное унизительное положение, в которое она сама себя загнала, будило в душе противоречивые чувства. Саммер ощущала, как настоящие волны пробегают по стенкам влагалища, розовый, блестящий влагой зев раскрывался и закрывался между раздвинувшимися половыми губами, сдавливая упругую поверхность черного вибратора. Кожу на внутренней поверхности бедер щекотали густые капли влаги медленно ползущие вниз. В попке ощущалась восхитительная наполненность. Стоя на столе в униженной неприличной позе она, пожалуй, впервые ощутила себя настоящей рабыней и не почувствовала ни какого протеста в душе.

Пол поскрипывал под чьими то шагами. Саммер непроизвольно повернула голову на звук, все еще не понимая, кто именно зашел в класс, испытывая от этого бурлящее, неистовое посасывание в животе. А потом ее попку обжег сильный шлепок раскрытой ладонью. Она невольно качнулась вперед и тихо ахнула, изгибая спину. Новый удар и ягодицы женщины начали выпячиваться вверх, словно требуя еще.

Тодд видел отчетливые отпечатки собственных пальцев проступающих на загорелой почти черной в полумраке коже ягодиц учительницы. Усталость от долгой не принесшей ни какого удовольствия поездки быстро отступала под натиском похоти, извращенного возбуждения, которое он всегда испытывал, наказывая ее. Покорность, сменяющаяся глупыми неловкими попытками сопротивляться его власти, наполняли его душу щемящим восторгом. Он сразу увидел, что она забыла пристегнуть к ошейнику поводок, подивившись, как легко она подставляется, словно неосознанно хочет, что бы ей все время причиняли боль и унижение.

Вытянувшиеся тяжелые сферы грудей Саммер едва заметно раскачивались, ареолы меняли форму, прямо на глазах вытягивались, морщились, меняли цвет, от похотливого волнения, вызванного унизительной ситуацией. Парень видел, что упирающиеся в полированную столешницу колени побелели. Он был уверен, что она даже не осознает, что стоит на собственном учительском столе уже 30 минут и растягивал удовольствие, решая как наказать рассеянную шлюху за проступок.

У него сегодня было не так много времени. Тодд обещал родителям, что вернется домой к половине десятого вечера, отправив маме короткую СМСку, когда их автобус проезжал Гринвилл в Южной Каролине. Сейчас он уже жалел об этом.

Саммер сквозь гул крови в ушах слышала, как человек ходит вокруг нее. Она не была уверена, что это Тодд. Это мог быть, кто угодно и осознание этого факта ввергало женщину в настоящий омут противоположных, невероятно острых эмоций. Страх смешивался с восторгом, стыд с возбуждением, безысходность с сумасшедшим вожделением. Она хотела и не решалась заговорить, подчиняясь прямому запрету, и от этого острота ситуации усиливалась многократно до звона в ушах и потери ориентации. Она прекрасно понимала, что если в класс зашел не Тодд, это станет концом ее карьере, браку, нормальной жизни...

Новый, обжигающий шлепок по попке, вернул ее к реальности. Губы Саммер растянулись в похотливую улыбку. Даже если это был не мастер-Т, он так же любил наказывать развратных шлюшек. Следующий удар обрушился на верхнюю часть не плотно сдвинутых бедер, пальцы задели половые губы и брюнетка, не удержавшись, тихо вымученно застонала... Еще удар, и еще, и еще... Они постепенно поднимались, смещаясь к пояснице, превращая ягодицы женщины в сплошной очаг жгучей саднящей сладкой боли. И прекратились так же внезапно, как и начались.

Саммер со всхлипом втянула ртом воздух, судорожно уцепившись пальцами в края стола.

Тодд наклонился и выдвинул нижний ящик. Как он и рассчитывал, в нем лежала сумка женщины. Тодд достал ее и бросил между коленей брюнетки. Найдя внутри поводок, парень грубо толкнул Саммер в затылок, заставив опустить голову, и закрепил шнур на ошейнике, продев никелированный карабин в специальное кольцо. Он надавил ладонью на спину Саммер между лопаток, одновременно оттягивая поводок вниз, заставляя ее пригнуться к столу. Груди Саммер коснулись холодной полировки, прижались к ней, расплющиваясь. Она повернула голову вправо, прижимаясь к столешнице щекой. Тодд обмотал поводок вокруг ножки стола, зафиксировав тело учительницы в нужном положении. Шагнул к небольшому стенду у доски, на котором висел портрет Эрнеста Хемингуэя и снял с крючка широкую линейку метровой длины из тонкого гибкого металла.

От напряжения у Саммер заныла поясница, грудям и коленям было неудобно и больно. Она услышала свист рассекаемого воздуха. На ягодицы обрушилась новая серия ударов. Саммер даже не пыталась их считать, вздрагивая после каждого звонкого шлепка всем телом.

... Почему он молчит? — ощущая прилив паники, пробившийся сквозь завесу боли и сладости подумала она, и мгновенно похолодела от ужаса, ощутив, как кожу на предплечьях стянули сотни мурашек гусиной кожи. Господи, а что если это Мелани!?

Осознание того что это может оказаться одна из ее учениц вызвало шок, Саммер не выдержала и громко всхлипнула, а потом начала вскрикивать при каждом ударе, едва сдерживая нестерпимое желание сдернуть с глаз повязку и оглянуться. Она не могла сообразить, чем неизвестный мучитель наносит удары, но это было по-настоящему больно, Саммер казалось, что у нее лопается кожа. Она едва не описалась от боли и страха. Брюнетка дергалась всем телом и уже почти орала, не замечая, как из глаз текут слезы.

Тодд с удовлетворением увидел, как все ягодицы женщины заливают пятна малинового оттенка. Он ощутил, как напряжение отпускает и устало опустил ноющую руку с линейкой. Металлическая полоса упала на пол с характерным звуком. Саммер дернулась, словно у нее над ухом взорвалась граната.

— Не могу поверить, что ты опять не смогла в точности исполнить инструкции! — прервал молчание парень, отдуваясь. Как ты могла забыть прикрепить к ошейнику поводок?

Облегчение было таким мощным, что на мгновение заглушило жгучую боль: О, мастер-Т, это вы! — простонала Саммер с надрывом. Я так боялась что... мне очень больно... да... да... я забыла о поводке... мне так жаль... я очень спешила... боялась не успеть приготовится... — давясь рыданиями зачастила она. Пожалуйста, не наказывайте меня больше! Я готова сделать все, что вы попросите... все что угодно! Только не нужно больше бить меня, моя попа... ооо, это просто ужасно!

Со злой улыбкой на лице Тодд подхватил с пола линейку.

— Ааааааааа! — истошный вопль Саммер разорвал тишину, когда металлическая полоса со звонким шлепком перетянула ее вдоль разреза между ягодиц.

Удар получился таким сильным, что вбил ограничитель розового фалоимитатора в анус женщины. Верхняя часть круглого пятака провалилась в отверстие, вывернув покрасневшие губчатые края сфинктера наружу. Обе щеки брюнетки заблестели от слез, и она зарыдала в голос.

— Вот так. Теперь, я думаю, ты поняла степень своей вины. Хочу что бы ты помогла мне кончить! — твердо произнес Тодд не испытывая к судорожно дергавшейся от боли красивой женщине ни капли сострадания.

Он обошел стол и расстегнул брюки, прижав головку почти полностью напрягшегося члена к кривящемся в гримасе губам женщины. Саммер послушно раскрыла рот, позволяя пенису скользнуть в него точно во влагалище. Головку обволокла горячая влажность, шершавый язык защекотал уздечку, Тодд зажмурился от удовольствия и задвигал бедрами, попросту трахая учительницу в рот. Он практически насиловал ее в этот момент, не давая времени нормально вздохнуть, больно надавливая на гортань, силясь пропихнуть быстро вздувшуюся головку в горло. Голова Саммер беспрестанно дергалась. Женщина давилась и захлебывалась слюной производя целую симфонию разнообразных хлюпающих, чавкающих,чмокающих звуков. Фиолетовая повязка на глазах промокла от слез и неприятно липла к векам. Под щекой, прижатой к столешнице, образовалось озеро слюны, холодной неприятно липкой. Тодд опустил руку в карман и нащупал коробочку пульта дистанционного управления яйцом-вибратором. Он включил его и переместил переключатель интенсивности до середины. Тело и сознание Саммер мгновенно отреагировали на быстрые пульсации, начавшиеся в глубине влагалища. Женщина замычала, на одной ноте с шумом втягивая воздух носом, ее губы и язык пришли в движение, начав сдавливать мять щекотать и облизывать, залитый слюной член, все быстрее вонзавшийся ей в рот.

Тодд быстрее задвигал бедрами, одновременно увеличив интенсивность пульсаций вибратора. Мычание Саммер стало громче, влажная от пота спина пришла в движение, глаза под повязкой широко раскрылись, когда непрерывная острая боль в попе сменилась сокрушительным приливом наслаждения, смешалась с ней, образовав сумасшедший конгломерат непередаваемых эмоций. Бедра брюнетки пришли в движение.

— Тебе запрещено кончать без разрешения! — хрипло произнес Тодд, оторопев от столь яркой реакции учительницы.

Она вела себя так, точно находилась на самом пороге оргазма, хотя еще минуту назад рыдала от боли. Парень непроизвольно ускорил поступательные движения, приближаясь к кульминации. Схватив Саммер за волосы на затылке, он придавил ее лицо к столу и стал вбивать член в ее рот, запихивая его практически целиком с такой интенсивность, что ножки стола начали ерзать по полу. Ощутив, как где-то внутри под мошонкой зарождается кипящая пульсирующая волна, которую уже невозможно было сдержать, он прекратил фрикции, оставив во рту Саммер только головку.

— Я сейчас кончу... — выдохнул мальчик. Не вздумай глотать... держи семя во рту... я хочу увидеть... ооо, дааа! Ты все поняла?!

— Да мастер-Т! — булькнула Саммер невнятно, едва не прикусив кончик члена.

Головка начала набухать, прижимая ее язык, а потом в небо плеснуло горячим. Терпкая жирная сперма быстро затопила весь рот, выдавливаясь из члена прерывистыми толчками. Слизистая густая влага обладала непередаваемым вкусом, от которого у Саммер в очередной раз закружилась голова. Она едва сдержала желание сделать глоток. Член продолжал подергиваться, скользя вдоль ее языка, а потом Тодд хрюкнул и вдавил его в гортань учительницы, царапая молнией ширинки ее нос и губы. Саммер протестующе замычала, пытаясь вырваться, ей не хватало кислорода.

— Не вздумай глотать сука! — Он потянул член наружу, видя как губы женщины вытягиваются в трубочку словно не желают отпускать его.

От сумасшедших пульсаций во влагалище Саммер совершенно потеряла голову. Она не соображала, где находится, что делает и сейчас испытала панический страх, что если отпустит пенис, прекратятся эти невероятно сладостные судороги в паху.

Пппоуп! Головка вышла изо рта брюнетки с громким чмоканьем. Саммер продолжала стоять на столе в неудобной позе, прижимаясь лицом и грудью к столешнице, и мелко дрожала всем телом. Ее бедра невольно двигались, заставляя попку покачиваться вверх и вниз в бесконтрольном желании вызвать оргазм.

Тодд убрал в брюки неприятно липкий член и обошел стол. Саммер что-то невнятно забормотала, но из-за того что ее рот был заполнен спермой до слуха мальчика доносились лишь булькающие междометия. Попка женщины поднялась так высоко, что ягодицы разошлись в стороны максимально широко, открывая доступ к темнеющему пятну ануса, которое поблескивало в сумраке и странно пульсировало. ограничитель розовой вилки утонул в отверстии почти целиком наружу торчал лишь маленький кусочек круга и тот постепенно утопал какими то рывками словно кишка женщины пыталась всосать его. Ниже истекало соком раскрытое влагалище, из которого свисали на пол широкие ленты слизи, малые губки прилипли к большим разошлись в стороны. Странно побелевший вздутый клитор выставился вверх.

Тодд грубо подцепил пальцем толстую нашлепку расширителя и вытянул ее наружу, заставив попку брюнетки подняться вверх еще на несколько сантиметров. По краям искривившихся в мучительной гримасе губ учительницы выступила кайма спермы, из которой надулся и лопнул большой пузырь. Парень задвигал втулкой, вытаскивая до середины и снова погружая розовую каплю в задний проход. Колени Саммер начали разъезжаться в стороны, поясница и спина задвигались. Он хотел довести учительницу до истерики, не давая ей кончить. Она должна была умолять его разрешить. Осатанеть от экстатического желания. Кроме того он хотел еще раз овладеть женщиной ощутив тугую теплоту ее влагалища.

От розового силикона к кольчатым краям ануса тянулись маленькие белые ниточки, по всему диаметру непрерывно сокращающегося сфинктера проступила пенная кайма. При каждом движении расширителя вглубь, задний проход послушно раскрывался, западая внутрь и, из него доносились достаточно громкие чавкающие звуки. Тодд наклонился и плюнул, следя, как крупный комок его слюны медленно скатывается между загорелых покрыых мурашками ягодиц к анусу. Указательным пальцем он нащупал твердый, скользкий стержень клитора и начал стимулировать его. Сдвинул нежную кожицу похожую на капюшон, представляя, как в выходные Маркус вставит в него изящный шарик. Ему натерпелось увидеть это, но сегодня был только четверг, а поход в тату-салон он планировал только в воскресенье.

Тодд бросил взгляд на настенные часы. 20—45.

— Черт время летит просто незаметно, когда занимаешься любимым делом, не так ли шлюха?

Саммер усердно закивала головой и замычала. Она не решалась открыть рот боясь пролить семя своего мучителя.

Тодд увеличил вибрации яйца до максимума, одновременно вдавив ладонью расширитель в попку учительницы. Он чувствовал, что если надавить чуть сильнее пяти сантиметровый пятак с легкостью провалится внутрь. Его палец продолжал скользить по кончику клитора брюнетки, пах которой беспорядочно дергался, словно пытался оттолкнуть его. Саммер просто изнемогала от желания кончить. Удовольствие быстро доводило ее до исступления.

Член Тодда снова распрямился, оттопыривая брюки. Он прекратил истязать клитор женщины и отключил вибратор.

— Отстегни поводок от ошейника. — приказал он.

Саммер нащупала правой рукой карабин и освободилась от поводка, который вынуждал ее находится в неудобном положении.

— Спускайся на пол и ляг животом на стол. Ноги расставь шире и держись руками за край стола.

Голос Тодда доносился до женщины из ватного тумана похоти заполонившего все ее сознание. Ничего не видя из-за повязки, женщина опустила на пол левую ногу. Нащупала нервно дрожащим концом туфли твердую поверхность, распрямила тупо ноющие колени. Она едва не вскрикнула от резкой ломящей боли в пояснице и торопливо прижала ладонь к губам, боясь расплескать сперму. Груди брюнетки бурно вздымались, поблескивая от пота. Ощупав стол перед собой, Саммер навалилась на него животом, широко расставляя ноги, и ухватилась за дальний угол обеими руками.

Аппетитная попка женщины оказалась прямо на уровне паха Тодда. Мальчик, потянул за шнур, вытягивая вибрирующее яйцо наружу. Он явственно чувствовал сопротивление плоти женщины. Стенки влагалища, мышцы живота и паха учительницы, спазматически сокращались в неистовом нежелании впускать вибрирующий шар из своего плена. Черное лоснящееся тело показалось наружу растягивая и без того набрякшие половые губы, малые губки двумя фантастическими крыльями вытягивались следом, Саммер издала пронзительное нечеловеческое мычание до ломоты выгибая поясницу, пытаясь удержать в себе вибрирующее устройство. Даже через непрерывный гул крови в ушах она услышала непристойное чавканье, с которым вибратор вышел наружу, а следом за ним из разморенного раскрытого влагалища буквально выплеснулась похожая на клей мутная жидкость. Тодд удивленно уставился на вибратор, покрытый настоящими сгустками сока учительницы.

— Шлюха, ты кажется действительно наслаждаешься от того что это целый день провело в твоей пи***! Как ты чувствуешь себя? Нравится быть бесстыдной, развратной тварью? Нравиться!? — повысил голос мальчик дурея от безраздельной власти над взрослой женщиной В ответ Саммер застонала, мотая головой из стороны в сторону.

— Не вздумай глотать сучка, иначе я устрою тебе настоящий ад. Это был риторический вопрос. Любому, кто это увидит, будет очевидно, что тебе это нравится. Что бы, ты, не говорила! Ха... да достаточно понюхать этот вибратор.

Тодд обогнул стол и поднес яйцо к лицу Саммер. Кривя губы в глумливой улыбке, он начал водить им по щекам, носу и подбородку женщины, специально размазывая тягучую слизь по раскрасневшейся коже. Саммер даже не пыталась протестовать, неподвижно лежа на столе и только шумно дышала широко раздувая изящные ноздри. Мальчик отложил вибратор и полез в свой рюкзак. Он вытащил черный маркер и размашисто написал на попке учительницы два слова. На левой ягодице — «Мисс Саммер», на правой — «Шлюха». После чего достал Айфон.

— Подними и поверни голову! — приказал он. Открой рот. Шире. Еще шире, что бы я увидел сперму.

Саммер пришлось привстать над столом на вытянутых руках, и закинуть на него левую ногу. Она широко раскрыла рот и запрокинула голову, боясь, что пряная жидкость выплеснется наружу. Закрывающая глаза повязка не давала ей увидеть, что делает Тодд.

А он, не торопясь, сделал несколько снимков обнаженной учительницы, стараясь, что бы в кадр полностью попало ее роскошное тело с надписью на попке и мутно-белой слизистой жидкостью заполняющей открытый рот.

— Ложись обратно шлюха. Сейчас я преподам тебе урок жесткого секса, которого ты заслуживаешь, и не вздумай кончить, пока я не разрешу! — что бы его слова прозвучали убедительнее, Тодд сопроводил их скорее унизительными, чем болезненными шлепками по ягодицам учительницы, на которых расплывались ярко-красные пятна после предыдущей экзекуции.

Саммер замычала от боли но послушно опустилась грудью на стол, чувствуя как мучительно — сладко заныли проколотые соски едва прижались к холодной столешнице. Она постаралась расставить ноги как можно шире, привстала на цыпочки и выгнула спину. Говорить или протестовать она даже не пыталась, понимая что тут же прольет драгоценную жидкость.

Тодд расстегнул ширинку. Гладко выбритая, темно розовая промежность учительницы с поблескивающими на вздувшихся половых губах колечками манила парня. Одним мощным движением он вогнал пенис на всю длину, и Саммер изогнулась еще сильнее, напрягая все мускулы тела, чувствуя, как толстая головка пениса, при каждом движении, надавливает на расширитель, заполнивший задний проход через тонкую перегородку плоти. Это вызвало у женщины острое, жгучее чувство удовольствия и ужаса, словно ее сейчас имели сразу два крупных мужских пениса. Спавшая было сладость, снова возросла почти до максимума, заставив балансировать на грани оргазма. Тодд мощно задвигал бедрами, вбивая член в скользкий горячий туннель влагалища учительницы, с каждым ударом давя на анальную пробку широкий ободок которой едва не проваливался внутрь расширенного, расслабленно раскрытого, сфинктера.

Саммер вцепилась в край стола, дергаясь всем телом при каждом толчке. Ее красивое лицо исказилось, шея побагровела, спина заблестела от пота, глаза под повязкой начали закатываться. Она почти не контролировала себя, чувствуя, что еще несколько секунд, и она кончит, превратившись в визжащее воющее от наслаждения животное.

Вопль Тодда спас ее от очередного унизительного наказания. Мальчик сбился с ритма, мелко задергал тазом и захрипел: Вот оно! Ааа-рргх! Лови сперму своего хозяина, шлюха!

Он вонзил пенис до корня и взорвался, выплескивая поток семени в пульсирующий канал вагины. Саммер до хруста в позвонках запрокинула голову, едва сдержав ответный крик, непристойно задвигав тазом навстречу мальчику, вздрагивая при каждой пульсации члена внутри, вдавливая зудящий, раздутый клитор в острый угол стола. Тодд рывком выдернул пенис наружу, почувствовав, что у нее начинаются конвульсии. С лиловой головки свисала крупная молочно — белая капля, весь ствол жирно блестел, словно облитый густым прозрачным маслом.

— Залезай на стол шлюха, сядь на колени! — хрипло дыша, приказал парень.

Почти ничего не соображая, Саммер трудом взобралась на стол. Едва не упала, ощущая, как затухают импульсы так и не случившегося оргазма, чуть не плача от унижения и горечи.

— Прижми ладонь к пи**, не хочу, что бы мое семя вытекло из тебя!

Саммер всхлипнула, но послушно прижала ладонь к липким, налившимся от долгого возбуждения половым губам, чувствуя, как из раскрытого канала течет настоящий ручей влаги. Она выпрямилась, широко разведя колени, и оперлась ягодицами о пятки, невольно выпячивая пах, словно предлагала себя невидимому мучителю. Тяжелые сферы грудей женщины покачивались от прерывистого дыхания, а по шее и между ними стекали вниз настоящие ручейки пота.

Тодд достал маркер и написал «Шлюха» на правой груди и «учительница» на левой.

— Открой рот... покажи мне сперму...

Саммер переживала настоящую сладостную пытку. Ее ладонь плотно прижималась к клитору, и она с легкостью могла довести себя до оргазма, сделав несколько незаметных со стороны движений большим пальцем, но даже не пыталась это сделать. Сквозь бурю похотливых эмоций она, с ужасом и отвращением к себе, поняла что превратилась в послушную куклу-марионетку. Хозяин не дал разрешения, и она не осмеливалась нарушить его приказ, терпя унизительное положение, надеясь на то, что он, в конце концов, сжалится.

—... Господи! Разреши мне кончить! Разреши! Разреши, маленький урод... Во, что я превратилась? Что со мной? Как... почему... что не так... я же была нормальной! Откуда все это взялось...

Боясь пошевелить языком, который тонул в вязкой каше из слюны и спермы, женщина раскрыла рот. Тодд нажал кнопку фотографируя. Несмотря на повязку на глазах любой хоть раз встречавшийся с Саммер, с легкостью опознал бы в обнаженной потной с растрёпанными волосами красивой зрелой женщине, учительницу английского языка средней школы «Смит-Хай», которая сейчас больше походила на бесстыдную порно актрису.

— Отлично шлюха. Бери это блюдо и поставь его между ног. — произнёс Тодд, тыкая в свободную руку женщины краем небольшой фаянсовой тарелки, которую он купил в магазинчике сувениров во время экскурсии. Я хочу, что бы в нее текла сперма из твоей бесстыдной дыры.

Он отступил на шаг, наблюдая, как учительница неловко просунула тарелку между бедер и слегка привстала. Она убрала ладонь от промежности и на дно тарелки тут же вязко потекла комковатая белая смесь его семени и слизи. Мальчик перевел телефон в режим сьёмки видео, фиксируя эту безобразно эротичную сцену.

— Засунь в себя два пальца, выдави из себя все сучка!

Саммер безропотно подчинилась. Но едва пальцы окунулись в теплый студень, затопивший весь канал влагалища, едва она шевельнула ими, она осознала, что если не кончит сейчас, то просто сойдёт с ума. Учительница лихорадочно зашевелила пальцами, выпятив лобок вперед, задвигала низом живота, слыша густое, влажное чавканье. Периодически она вытирала пальцы о края тарелки, счищая с них липкий сироп, каждую секунду надеясь получить разрешение, стремясь поскорее закончить этот унизительный кошмар.

— Хватит... — приказал Тодд увидев, что движения пальцев Саммер стали слишком резкими, что она уже не вычерпывает сперму, а совокупляется с ними. Возьми тарелку. Поднеси ее к подбородку. Я хочу, что бы сперма медленно вытекала в нее у тебя изо рта.

Саммер разжала пересохшие губы и начала выталкивать семя хозяина языком, не подозревая, что Тодд продолжает все это снимать.

... Черт меня задери! И эта шлюха, еще неделю назад была моей учительницей — строгой, холодной неприступной. А теперь превратилась в послушное развратное животное. Как же легко...

— Сплюнь остатки!

Едва женщина сделала это Тодд забрал у нее тарелку. Перелил содержимое в небольшой пластиковый контейнер и прошел в примыкающий к классу закуток, где убрал его в холодильник. Закрыв дверцу, он оглянулся и невольно замер, пораженный, тем насколько эротично выглядела Саммер. Рассеянный свет фонарей со двора школы, льющийся из окна освещал женщину не ярко, но позволял четко рассмотреть каждую деталь ее тела застывшего в распутной позе. Он видел слезы на розовых щеках. Жемчужный ручеек, стекающий из приоткрытого рта по подбородку, свисающий с него вниз маленькой сосулькой. Несколько крупных капель пота на потемневших, сморщенных сосках, на животе, у пупка, на плоском, ярко-белом, на фоне загорелого тела лобке. Блестящие влажные пятна на внутренней поверхности раскрытых бедер и неопрятные лужицы жидкости на полированной столешнице. Мальчик не удержался и сделал еще несколько снимков. Затем он, не торопясь, сложил вещи в рюкзак, застегнул молнию на брюках, убедившись что возле ширинки не осталось мокрых пятен, а после достал из основного отделения 27 сантиметровый фалоимитатор, антрацитово-черного цвета, оканчивающийся внушительным основанием в форме мужской мошонки. Гротескно увеличенная головка фаллоса была похожа на сжатую в кулак ладонь подростка, а весь ствол покрывали бугры и выступы, обозначающие переплетения крупных вен.

— Это твоя награда шлюха. — произнес Тодд, вкладывая огромный пластиковый член в руку Саммер. Я купил его специально для тебя и хочу, что бы ты использовала его прямо сейчас. Поставь его на стол между ног и насадись на него.

Саммер застыла в замешательстве. Она нервно ощупала пальцами бугристую поверхность, соображая, что маленький садист предлагает ей вставить в себя монстра, и просто не представляя, как это чудовище войдет в ее тело. Одновременно с этим весь ее живот свело сладкой судорогой предвкушения, а сердце пропустило несколько ударов, опустившись к пупку.

— Сделай это сейчас же сука! — голос Тодда стал жёстким.

Нервно закусив губу Саммер установила фалоимитатор основанием на стол. Ствол был настолько длинным, что в этом положении чуть приплюснутая головка касалась устья ее влагалища, отчего немедленно влажно заблестела.

— Садись на него! — голос Тодда хлестнул, как удар кнута, заставив Саммер дернуться и сжаться.

Она шумно выдохнула и начала медленно сгибать колени, чувствуя, как усиливается давление чего-то толстого на кольцо мышц влагалища. Сжав в кулаки пальцы, она часто дышала, едва не теряя сознание от страха, унижения и похотливого желания. Ствол фалоимитатора слегка изогнулся под весом тела учительницы, головка неимоверно широко раздвинула половые губы, а потом неожиданно легко, провалилась в канал вагины. Отверстие заглотило пластиковый кулак как жадный мокрый рот, но стенки канала с трудом приняли столь большой инструмент, раздвигаясь как плотная резина, причиняя Саммер боль и удовольствие. Не смотря на то, что в вульве почти целый день провел инородный предмет растягивая ее новая игрушка оказалась слишком крупной, пожалуй самой крупной вещью, которую Саммер когда либо пыталась принять в себя.

Учительница ахнула, прекратив насаживаться, привстала и снова надавила, опять привстала, позволяя слизи стекать по бугристому стволу вниз делая его скользким, с каждым разом опускаясь на фалоимитатор все глубже. Тодд с восторгом следил за ее попытками, видя, как черный ствол медленно исчезает между растянутых половых губ. Чем глубже он входил, тем резче становились движения Саммер. Осторожные поначалу, они превратились в резкие толчки весом тела сверху вниз. Щеки Саммер приобрели малиновый оттенок, а на шее и груди проступили красные пятна. В какой-то момент, она вцепилась пальцами в края стола, помогая себе опускаться еще резче и начала невнятно вскрикивать. На 20 толчке ей удалось невозможное. Огромный, черный дилдо полностью вошел в тело. Саммер ни когда не чувствовала себя такой заполненной, такой растянутой. Она представить не могла, как отвратительно бесстыдно выглядит сейчас со стороны и, по большому счёту, это ее не волновало. Все ее устремления сконцентрировались на том что бы втиснуть гигантский фаллос в себя.

— Прекрасно шлюха. Приподнимись... я хочу увидеть, как эта игрушка полностью выходит из тебя и снова погружается внутрь. Еще раз... еще раз... еще раз...

Саммер послушно приподнялась и опустилась, слыша как между дрожащих от напряжения бедер, хлюпает и чавкает. Фалоимитатор был таким большим, что обратным движением давил на перегородку выдавливая конус расширителя из ее прямой кишки. Она забыла, где находится, не понимала, что происходит, только слушала команды маленького садиста и впитывала нарастающее наслаждение. Сладостный жар растекся по болезненно раздутому влагалищу, по шейке матки, в которую тыкалась головка, горячие вибрации пронзали задний проход, устремившись вверх по всему позвоночнику до затылка, заставляя мозг взрываться от восторга.

— Готова кончить? — глумливо засмеялся Тодд, видя, как женщина на столе дергается всем телом, постоянно запрокидывая голову, издавая хриплые протяжные стоны. Но сначала ты должна уяснить, что завтра тебя ждет новый день и ты обязана будешь подчиняться, и делать все что бы доставить мне удовольствие. Ты готова порадовать хозяина, шлюха!?

— Дааа... О-о, дааа! Мастер-Т, пожалуйста, разрешите мне кончить! Мне это нужно, иначе я взорвусь и сойду с ума! — простонала Саммер, брызгая слюной.

— Ты готова подчиняться? Готова, исполнять мои приказания? Тогда, умоляй меня, шлюха!

— Да Мастер-Т! Я сделаю все, что ты захочешь! Все-ее-ее-ооо! Просто разреши мне кончить!

— Идет. Можешь кончить сучка! Без помощи рук! Ты должна трахать себя этим черным хе***, пока не кончишь!

— О, да, мастер-Т! Я все поняла! Спасибо господин мой! Спасибо, что разрешаете мне кончить! — бессвязно залепетала учительница, мощно опускаясь и приподнимаясь на искусственном члене.

— Действуй шлюха! — усмехнулся Тодд, поднимая с пола рюкзак.

Он увидел, как женщина на столе наклонилась вперед, запустила три пальца левой руки в рот, кусая их, и начала мощно насаживаться на фалоимитатор. Мальчик даже присел, что бы лучше видеть, как раздутое влагалище Саммер выворачивается наизнанку, всасывая и выпуская лоснящееся черное тело. Вторая рука Саммер бессмысленно блуждала по ее телу, щипала соски, царапала живот, пока не переместилась назад где между ягодиц торчала до половины вышедшая нагружу анальная пробка. Пальцы учительницы обвились вокруг ограничителя и она, с громким стоном, начала заталкивать розовый конус в задний проход, одновременно опускаясь на искусственный член. Губы Тодда скривились в брезгливой улыбке. В этот момент красивая женщина на столе полностью потерявшая человеческий облик, казалась ему отвратительной. Он достал из заднего кармана сложеный лист бумаги с инструкциями, положил его на стул и тихо вышел из класса, закрыв за собой дверь.

Саммер ничего не слышала, она полностью отдалась буре сладострастия взрывающей мозг и продолжала играть эротический спектакль для своего мастера-Т. А точнее, просто следовала за инстинктами и желаниями. Она физически ощущала, как нарастает в теле оргазменная волна и, уже ничего не боясь, хрипло стонала в голос, извиваясь всем телом, насаживаясь на огромный член, запихивая в попку второй фалоимитатор, наслаждаясь ощущениями от одновременного движения в прямой кишке и влагалище. Стол под ней жалобно скрипел, колени женщины разъезжались в стороны. Пришлось схватится свободной рукой за столешницу, что бы не упасть, но она продолжала наращивать темп, аритмично приподнимаясь и опускаясь. Когда волна сладости почти потушила сознание, когда Саммер вознеслась на самый пик блаженства, она ощутила уже знакомые покалывания в мочевом пузыре и не сдержалась. Учительница завопила от восторга, как только горячие струи мочи брызнули на низ ее живота, на бедра и на стол. Оргазм был столь оглушительным и интенсивным, что из Саммер хлынул настоящий поток слизи перемешанной с мочой. Жидкость залила весь стол и потекла на пол. Пики сладости возникали снова и снова не давая ей опомнится, введя в состояние абсолютной эйфории. Саммер провалилась в настоящий омут блаженства и затихла, попросту потеряв сознание, замерев на столе в неестественной позе. ***

Саммер не представляла сколько прошло времени прежде чем она очнулась, чувствуя холод и опустошение. Учительница утерла ладонью распухшие губы и прислушалась, ожидая дальнейших инструкций от хозяина. Аудиторию на какое то время наполнила абсолютная тишина прерываемая только звуком капающей на пол жидкости, скрипом стола и отдаленных шумов, которые производили уборщики на третьем этаже школы. Женщина чувствовала, как начинают болеть затекшие мышцы ног, как неприятно режет во влагалище и заднем проходе, ей стало очень холодно захотелось встать и стереть с тела липкую влагу, одеться сесть на стул и отдышаться, но она продолжала ждать новых приказов от мастера не подозревая, что он давно покинул класс. Миновало не меньше 10 минут, прежде чем она собралась с духом и решилась заговорить.

— Мастер-Т? Мастер-Т, вы здесь?... Саммер помолчала, ожидая ответа и продолжала: Мастер-Т? Мастер-Т, вы в классе?

Учительница с стоном приняла более удобное положение и решилась снять с глаз повязку. Саммер пришлось зажмуриться что бы не ослепнуть. Она проморгалась и завертела головой, окидывая растерянным взглядом пустой класс. Сообразив, что осталась одна женщина всхлипнула, только теперь полностью осознав, как отвратительно выглядит, голая, потная, перепачканная собственной слизью и мочой, которая растекалась по столу и полу под ним, темнеющей лужей. Побледнев, она освободила чрево от дилдо и сползла со стола на пол. Едва удержавшись на подгибающихся ногах, чувствуя, как по внутренней поверхности бедер и икрам побежали горячие капли. Саммер доковыляла до двери класса и торопливо задвинула засов, с ужасом представляя, как кто угодно мог войти в незапертую дверь и увидеть весь этот кошмар.

Из влагалища продолжало течь по этому ей пришлось прижать пальцы к половым губам, что бы не залить своими соками весь пол пока она шла обратно к столу. Дрожа, точно в лихорадке Саммер выдвинула верхний ящик стола и достала упаковку одноразовых платков. Вскрыла ее зубами и ввела во влагалище сразу два куска ткани, протерев остальными пах и пространство между ягодиц.

— На кого я похожа! — дрожащим голосом пролепетала она, потеряно глядя на собственный учительский стол.

Саммер опустилась на стул и только сейчас заметила, лежащий на нем, лист бумаги. Попытки сконцентрироваться на тексте ни к чему не привели. Взгляд учительницы, снова и снова, возвращался к огромному, почти тридцати сантиметровому, фалоимитатору, гордо стоящему в центре стола, в луже ее собственных выделений. Ствол и ужасающе толстая бесформенная головка лоснились, блестя в рассеянном свете. Саммер снова всхлипнула и записка выпала из ее разжавшихся пальцев. Учительница откинулась на спинку стула, не отводя взгляда от черного монстра. Ее глаза влажно заблестели и по щекам потекли крупные слезы. Она пыталась собраться с мыслями и понять, как докатилась до такого! Как за восемь дней превратилась из успешной целеустремленной зрелой женщины, гордой, немножко самовлюбленной и эгоистичной, но прекрасно знающей себе цену в это убожество! Как!? Губы Саммер задрожали, складываясь в горькую усмешку, слезы потекли настоящим потоком. Она плакала беззвучно. Это не было истерикой, на истерику у Саммер просто не осталось сил, ей сейчас было страшно и противно от того, что она просто не представляла, как разорвать этот порочный круг. Как вырваться из лап юного морального урода, который сломал ее, не оставив выбора кроме, как подчиняться и выполнять любые его требования, и от этого ей становилось еще страшнее.

Одновременно женщина отчетливо понимала, что она сама чуть ли не с радостью приняла на себя роль бесстыжей шлюхи. И это было даже ужаснее чем факт, что она в чьей то власти. Прекрасно осознавая, что это неправильно и в конце концов опасно Саммер ничего не могла поделать со взбесившимся сознанием. Вместе со страхом и отвращением к себе, со злостью на Тодда,